Книга После брака. Не предают любя, страница 97 – Анна Томченко

А ещё мне было очень важно, что я оставался хозяином ситуации, а она, видите какая интересная, к Кандагарову решила подкатиться, Гончарова охмуряла.

Интересная, интересная женщина.

А главное – такая энергичная, что даже странно.

С каких это пор ей эта энергия не даёт нормально заниматься самой ребёнком, что она постоянно старается Маринку пристроить к моим родителям? Нет, я с одной стороны не видел в этом ничего плохого. Потому что родители тоже переживали – от них уехала Кристина, Илья. Да, он продолжал оставаться любимым внуком, но им хотелось, чтобы всё было намного ближе. И Маришка вечно перед глазами была отдушиной.

Но то, что я видел сейчас, не лезло ни в какие ворота. Она не просто привозила ребёнка, она освобождала себе время для того, чтобы тратить его на кого-то другого. Это вымораживало и бесило.

Поэтому ничего удивительного, что сейчас я был в той степени бешенства, когда мало думаешь о последствиях.

И поехал забрать Маришку.

Поднялся в квартиру, открыл своим ключом и замер. Ни Маришки, ни Регины не было. И это вызывало своеобразные подозрения.

Какого черта?

То из дома не вылазит, то куда-то её понесло!

Было непонятно.

Я прошёлся по квартире, подмечая, что ничего не изменилось: платья Маришки как висели, так и висят в шифоньерах, шмотки Регинки – в гардеробной навалены.

Только какой-то червячок недопонимания и предчувствия, что ли, то и дело вспыхивал. Поэтому, когда в очередной раз мать набрала меня, я поднял трубку и хрипло выдохнул:

— Ну, что случилось?

— Я твоему ассистенту звонила, искала тебя. Ассистент говорит, что ты лежал в больнице. Господи, Пётр, что происходит? Что происходит? Непонятно, что от Олеси ожидать: мой внук, не мой внук? Как с ней общаться? Что говорить? Пётр, Господи, ты меня раньше времени в гроб вгонишь. Ты совсем не думаешь о том, что у тебя с родителями происходит. А тут мало того, что сегодня должны были Регина с Мариной приехать, она говорила, что Маришка останется у нас с ночёвкой. Я уже и Регине пыталась дозвониться, и уже консьержке набрала, только чтобы узнать, где моя внучка. А по итогу оказывается, что я даже до тебя не могу дозвониться. Пётр, что происходит?

— В смысле? Регина не у тебя? Марину не привозила? – Холодно спросил я, растирая переносицу и делая несколько шагов вглубь зала.

Мне не нравилось, как это дело смердело. А смердело оно тухлой рыбой. Потому что я понимал, что пока по воле Ворошилова приходил в себя в больнице, Регина сделала то, что посчитала правильным.

— Нет, Пётр, нет. Никто не приезжал. А она обещала привезти Маришку. Я поэтому стала переживать. Она когда обещает – всегда привозит. А здесь нет и нет, нет и нет. Я однозначно думаю, что-то произошло. Плюс до тебя не могу дозвониться. Пётр, Господи, ну почему я на старости лет должна все это терпеть? Я уже Олесе звонила. Я с Кристиной говорила. В конце концов, Пётр, как ты не можешь понять, что родители у тебя уже достаточно пожилые и такие нервы…

— Мам, успокойся, пожалуйста. Никто не умер. Ничего не произошло. И в целом всё нормально.

— Да где ж нормально? Маришку куда дели? Кто с ней сегодня остался?

— Слушай, давай я тебе попозже перезвоню. Сейчас я найду Регину и попозже перезвоню. – Произнёс тяжело и опустился в кресло. Закинул ногу на ногу и потрогал ровный шов чуть выше виска.