Книга Музыка дождя, страница 47 – Елизавета Рождественская

— Прости, мам, — парень протянул через стол руку и сжал ладонь женщины. — Дня хватило, правда. Ты ведь можешь ко мне приехать? Когда угодно. И я тоже. Теперь точно. Но сейчас мне пора.

— Мы уезжаем через пару дней, — вмешалась Ромина. — Я позвоню и пересечёмся.

Рик благодарно кивнул и встал из-за стола. Вернувшись в комнату, он заглянул во все шкафы, медленно, вдумчиво разобрал старые бумаги, забрав всё, что касалось музыки. Упаковал в кофр пару оставшихся гитар, он покинул родительский дом, не оглядываясь.

Дорога до квартиры прошла в тишине. Что-то сломалось внутри, но за ночь Рик так и не смог понять что. Будто умерла та бунтарская часть его нутра, желавшая доказать матери, что он легко может прожить без её тепла и заботы, а отцу показать, какую ошибку тот совершил несколько лет назад. Стало абсолютно всё равно на то, что было… и будет. Но точкой лазера на лбу всё ещё болталась судьба «Vento», и это обстоятельство держало его на крючке похлеще всех детских травм и привязанностей.

— Грёбаное дерьмо, — процедил Рик, сворачивая в небольшой дворик многоквартирного дома.

Он припарковал машину так, чтобы потом помощники отца смогли её забрать, а сам планировал вернуться в Мантую на мотоцикле. Но для начала нужно было встретиться с ребятами, которые выходили на связь через раз. Несмотря на то, что отец обещал разблокировать деятельность группы, рабочий чат, обычно не затихавший ни на минуту, непривычно молчал. Иногда кто-то из команды кидал тупой мем, который собирал пару-тройку ржущих смайлов, но о музыке не было ни слова. Несколько раз Рик задавал вопросы из серии: «Эй, гайз, ну чё, как?», но в ответ слышал дежурное «норм» и кучу пошлых вопросов о девочках из консерватории.

По привычке Рик старался не запариваться, но внутри сигнальным фонарём горела табличка: «Что-то не так», и после сегодняшней ночи он не планировал её игнорировать. Быстро перекинув вещи из машины в квартиру, он набрал Джонни. Барабанщик ответил не сразу.

— Рик, дружище, — хриплым сонным голосом пробасил Джонни. — Давно тебя не слышал.

— Я в Риме, — Рик открыл дверь квартиры и кинул на пол сумку с вещами.

В трубке послышалась возня и сдавленные ругательства. Телефон громыхнул обо что-то твёрдое, зашуршал, будто его откуда-то доставали.

— Прости, — друг снова возник в эфире. — Руки после вчерашнего ни хрена не держат.

— Хорошо потусили?

— Не то слово. До сих пор на Луне, — хохотнул парень. — Слушай, дай мне пару часов. Встретимся в «Салотто»?

— Как обычно, — улыбнулся Рик. — Я подъеду через три. Раньше ты себя всё равно не притащишь.

— Слишком хорошо меня знаешь, крошка.

Рик положил трубку и прошёл в комнату. Судя по тому, как аккуратно было сложено шмотьё, которое он накидал на кровать, собираясь в Мантую, хозяйка квартиры заходила в гости. На низеньком столике, больше похожем на куб, грубо сваренный из квадратного металлического профиля, со столешницей из обожжённых досок, лежала записка.

«Рики, я забегала в гости, но соседка сказала, что ты куда-то укатил на шикарной тачке. Если ты читаешь эту записку, то возьми, наконец, трубку! Иначе я не посмотрю, что аренда оплачена на год вперёд, и сменю замки!»

Сладкий запах цветочных духов защекотал ноздри. Рик скомкал бумажку и сунул в карман. Виола была одной из тех пассий, которые задержались в его жизни дольше, чем на раз. Сначала у них был роман, затем случайный страстный секс пьяных бывших, а потом взаимовыгодное сотрудничество. Ви сдавала Рику квартиру бабушки по самой низкой цене, он же являлся её главным лекарством от разочарований. Но в последнее время стало казаться, что лекарство перестало помогать и Ви решила увеличить дозу, а это не сильно входило в планы, поэтому отъезд пришёлся как нельзя кстати.