Книга Музыка дождя, страница 51 – Елизавета Рождественская

— Да, сейчас слух перегружен, не улавливает, — Дания запихнула свои ноты в папку и намотала на шею яркий шарф. — Я завтра буду на первом слушании дипломных наработок, до вечера на связь не выйду.

— Спасибо, что предупредила, бусинка, — Лючи ущипнула подругу за румяную щёку. — А то снова больницы обзванивать, в полицейский участок бежать.

Дания посмотрела на Марию глазами, полными тотального принятия. Эти шуточки уже вошли в привычку, и девушка только понимающе улыбнулась, пожав плечами.

— До завтра, — крикнула она, взбегая на лестницу. — Не опаздывайте!

Если бы Мария знала, чем закончится этот вечер, она бы продолжила сидеть в каморке и отрабатывать мелодию до посинения, но вселенная не изменяла себе, преподнося неприятные сюрпризы в самый неподходящий момент.

Уже на пороге дома девушка поняла — будет непросто. Обычно на кухне обязательно что-то шумело и шкворчало, а из гостиной доносился звук телевизора, но сейчас к привычной домашней суете прибавился противный писклявый голос главной сплетницы района. Синьора Пелози не имела детей, третий и последний муж сбежал от её неуёмной энергии в столицу, оставив на попечение мелкую злобную собачонку неизвестной породы с откусанным при загадочных обстоятельствах хвостом. За неимением других объектов внимания, синьора Пелози активно участвовала в общественной жизни города, вела кулинарные мастер-классы среди местных хозяюшек и туристических групп и читала святое писание на воскресных встречах так проникновенно, будто не она гоняла очередного супруга по улице, выкрикивая в его адрес совсем не печатные выражения.

Мария тихонько скинула туфли и прошла на кухню. Родители сидели за столом, на котором аппетитно дымился миндальный пирог и о чём-то активно спорили. При появлении девушки отец вскинул голову и указал на неё пальцем:

— Вот! Замечательно! — воскликнул он, с вызовом глядя на гостью. — Мария здесь, а значит, сейчас она опровергнет твои слова, Сильва! Вечно ты разносишь какие-то глупые сплетни.

— Вовсе это не сплетни, болван! — не уступала синьора Пелози. — Я не видела Марию в списках, а ты знаешь, как мне доверяет святой отец во всех этих организаторских делах.

Сердце подпрыгнуло к горлу. Мария медленно прошла к столу и спросила, хотя уже понимала, о чём пойдёт речь:

— Что-то случилось?

— Ты не выступаешь с оркестром на рождественском концерте? — ответила мама вопросом на вопрос.

В этот момент в помещении воцарилась идеальная тишина. Три пары глаз вопросительно уставились на девушку, в ожидании ответа, способного разрешить спор.

Мария задержала дыхание. Сейчас. Самое время рассказать правду, пожаловаться на несправедливость и попросить поддержки. Самое время снять с души камень и перестать бояться, что версия, представленная маэстро Кавалли ректору, дойдёт до родителей, приукрашенная студенческими домыслами. Девушка открыла рот, но из груди вырвался только тихий вздох.

— Я действительно не буду играть в оркестре на рождественском концерте, — наконец произнесла она.

— Но… почему, Мария? — почти прошептала синьора Каттанео.

— Дочка, объясни нам, что произошло, — потребовал отец. — И почему Франческа приносит нам в дом отвратительные сплетни?

Лицо против воли обдало жаром. Хотелось сказать, что это ещё не сплетня. Сплетню они услышат, если обратятся к дирижёру оркестра с вопросом, почему тощая каланча неприятной наружности заменила их милую дочурку на первой оркестровой линии. Однако надо было что-то сказать, и Мария выбрала самый приближённый к правде вариант.