Книга Музыка дождя, страница 6 – Елизавета Рождественская

_______________________________

[1] Грант Грин (Grant Green; 1935–1979) — американский джазовый гитарист и композитор.

Дверь в кабинет отца Рик открыл с ноги. Тяжёлое полотно стремительно пролетело полукруг и грохнуло о стену. Мужчина вздрогнул и потянулся к кнопке стационарного телефона, но, когда понял, что перед ним сын, на губах заиграла торжествующая полуулыбка.

— Мне вызвать охрану? — поинтересовался он, заметно успокаиваясь. — Или порчу имущества ты отработаешь добровольно?

— Ты совсем охренел?! — взревел Рик, подлетая к столу. — Это, по-твоему, честная игра?

— Ты о чём?

— Ты всё прекрасно понимаешь! — Рик едва удержал себя от того, чтобы пустить в ход кулаки. — Но… знаешь… Это слишком даже для тебя. Просто… — кулак всё же прилетел в стол. — ОТВАЛИ, ЯСНО?!

Он до боли стиснул зубы. Внутри всё горело в чёрном огне, сжигая последнюю надежду на душевное равновесие. Полуулыбка так и не слезла с лица родителя, и это бесило так, что выкручивало суставы.

— За что, а? — Рик опёрся ладонями о столешницу и приблизил своё лицо к лицу отца. — Что ты ко мне пристал, а? Что тебе, мать твою, надо?!

— Рик…

— Может, я приёмный? Может, мать меня притащила тебе в подоле, и ты так ей мстишь?

— Рикардо!

— Я не прошу денег, не прошу протекции… Я полгода назад отказался от всего этого многомиллионного дерьма, но ты продолжаешь играть в заботливого родителя, который всё решает за меня! Ты зарубил моё музыкальное будущее в зародыше, ты растоптал мою веру в ТЕБЯ, ты раз за разом доказывал мне, что я для тебя не самый удачный проект, который ты «хочешь довести до ума». Но я не проект, ясно? Поэтому иди на хрен, а?!

Воздух в лёгких закончился, душа осыпалась серым пеплом. Рик обессиленно опустился на стул напротив.

— Ты не дал мне договорить в прошлый раз, — отец откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. — Пришлось немного поработать над мотивацией.

— Оставь в покое группу. Ты не имеешь права, понял?

— Оставим мои права, Рикардо. Сначала выслушай.

— Ты серьёзно решил, что я сейчас буду тебя слушать?

— А у тебя есть выбор?

Выбор был. Послать к чертям старика с его паранойей, вернуться к команде и искать выход. Можно переименовать группу, изменить информацию в соцсетях и поработать над репертуаром. Можно свалить в другой город, другую страну, сменить имя и фамилию. Можно…

— В любом случае, — прервал отец поток его мыслей. — Я признаю, что был не прав.

От слов, сказанных так просто и обыденно, Рика передёрнуло. Сначала даже показалось, что он ослышался. Был не прав? И всё?

— Я не должен был закрывать глаза на твои интересы.

— Интересы? — из груди вырвался непроизвольный смешок. — Интересы… Это ты про музыку? Музыка была смыслом моей жизни, синьор Конти, но ведь вам же плевать, верно?

— Не плевать, но ведь и ты ни разу не попытался доказать мне, как для тебя это важно! Бунтовал, устраивал спектакли, группу эту сколотил из кучки бездарностей.

— Доказать? Ты заявил, что моя судьба уже предрешена, и ждал, что семнадцатилетний пацан будет тебе что-то доказывать?! Мне, может, нужно было тебе бизнес-план на десять лет вперёд предоставить? С графиками и схемами?! — Рик хлопнул ладонью по столу. — Знаешь… плевать на меня, на наши отношения, на всё это дерьмо… но сейчас пострадали люди, которые вообще не при делах, и вот это уже очень и очень хреново.