Книга Музыка дождя, страница 8 – Елизавета Рождественская

И тем не менее они поженились. Через два года родилась старшая сестра Рика, а ещё через год сам Рик, потому что дочь синьора Альберто Конти категорически не устроила. Однако сын оказался слишком похож на мать. Такой же свободолюбивый засранец с пулей в башке. Но, когда жена предложила развестись, ей просто купили большой и красивый дом на юге Франции и разрешили жить свою жизнь без смены статуса, ведь в идеальный мир идеального Альберто развод никак не вписывался. И вот теперь отец дорос до политики, а тут такая засада.

— Бред какой, — Рик снова хохотнул.

— Ты поступаешь на выпускной курс консерватории и заканчиваешь её, — проглотил отец его насмешки. — Дальше, имея диплом и несколько фотографий с отчётных концертов, можешь писать свои бестолковые песенки, сколько хочешь.

— Выпускной курс? И как ты себе это представляешь? — Рику на секунду показалось, что отец действительно поехал крышей. — Влетаю я с ноги в выпускной год, без практики и знаний, и все сразу бегут-орут, чтобы мне, такому классному парню, диплом выдать?

— Я обо всём позаботился. Моя команда уже полгода создаёт «правильное лицо». Хорошо, что у тебя хватило ума не афишировать, чей ты сын.

— Было бы чем гордиться, — фыркнул Рик. — Окей, а если я провалюсь? Что тогда?

— Диплом мы тебе в любом случае нарисуем, но… — отец выдержал паузу. — Тогда ты идёшь работать в компанию.

Рик всё же сел и, подперев щёку ладонью, уставился на отца.

— То ли ты действительно двинулся умом, то ли я не догоняю, — задумчиво произнёс он. — Какой-то бредовый бред. Ты так помешался на своей цели вернуть надо мной контроль, что мысль о том, что такой управленец, как я, пустит твой корабль ко дну, даже не пришла тебе в голову?

— Не нужно много думать, Рикардо, — отец снова положил перед ним документы. — Нужно смахнуть пыль со своих знаний и доказать мне, что в твоём бренчании есть хоть какой-то смысл.

За панорамным окном медленно плыли облака. Рик машинально отметил, что солнце село, окрашивая их в сиренево-розовые тона. Рим затих, готовясь нырнуть в бурлящий котёл ночной жизни, а он всё сидел в холодных офисных стенах, игнорируя назойливое жужжание мессенджеров.

— Какой, мать его, длинный день, — Рик устало сжал переносицу.

— Заметь, я всё ещё терпеливо жду твоего ответа, — напомнил о себе родитель.

— Как будто тебе нужен мой ответ, — усмехнулся Рик. — Ты уже всё решил, обо всём договорился, нарисовал нужную историю, и теперь тебе нужно только, чтобы я, как актёр, отыграл свою роль.

— Даже если и так, что это меняет?

— Да нихрена, конечно, — Рик поднялся на ноги, собирая документы обратно в папку. — Окей, синьор Конти, вызов принят. Я продержусь этот год, а потом ты отвалишь от меня на веки вечные, понял?

— Сначала закончи, — отец скептически хмыкнул.

— Ну, тут как карта ляжет, — он вытащил телефон и бегло прошёлся по чатам. — Разблокируй деятельность группы — моё единственное условие.

— Завтра они ни о чём не вспомнят.

— Хорошо, что моральное уродство не передаётся воздушно-капельным путём, — мрачно отметил Рик. — До завтра, папа.

Он двинулся на выход. У самой двери его догнал голос отца:

— Мать приезжает на следующей неделе. Сделаем семейные фотографии, потом выдвинешься в Мантуи.

Рик стиснул зубы до скрежета, подавив порыв вернуться и всё-таки начистить морду будущему политику.