Книга Развод. Последний приказ, страница 73 – Анна Риман

Внутри было тепло и чисто. Пахло деревом, свежим бельём и едой. Обувь у стены, куртки на вешалке. Я сняла ботинки и осталась стоять у входа, не решаясь пройти дальше.

— Полотенца в шкафчике в ванной, — произнес Волков, бережно подталкивая меня вперед. — Ваша комната на втором этаже справа.

Ситуация вдруг стала ощутимо неловкой. Чужой дом, поздний вечер, и Волков — не просто знакомый. Он показал рукой в сторону лестницы и не пошел следом, за что я была ему благодарна едва ли не больше, чем за этот дом. Хотя бы пять минут в одиночестве помогли бы мне собраться.

Комната оказалась небольшой, но комфортной. Широкая кровать под светлым покрывалом, тумба, комод, плотные шторы. На подоконнике — лампа и небольшой горшок с цветком.

Сумку я поставила у стены, провела ладонью по спинке стула и поймала себя на странной мысли: здесь лучше, чем в той служебной квартире, в которую меня поселили с самого начала. Уютнее и спокойнее.

В ванной долго мыла руки, будто стирала с себя остатки тяжелого дня. Полотенце оказалось большим, жестковатым и пахло порошком и домом. Когда я вышла обратно, в коридоре уже тянуло едой.

— Есть будете? — донеслось с кухни.

— Буду, — ответила я, и только после этого поняла, насколько голодна.

Волков стоял у плиты в темной футболке с закатанными рукавами и помешивал что-то в глубокой сковороде. На столе уже лежали хлеб, нож, разделочная доска. Всё было так просто и обыденно, что меня на секунду накрыло почти неприличное умиротворение. Словно весь день кто-то медленно стискивал виски, а теперь вдруг отпустил.

— Садитесь, — предложил он.

— Помогу.

Отказываться не стал. Только кивнул на хлеб.

Я взялась за нож. Ломтики получались неровными, но это не имело значения. Руки занялись делом, и мысли на время утихли. Обычное движение, за которым ничего не нужно решать.

— Что готовим? — спросила я, глянув на сковороду.

— Ничего особенного. Мясо с картошкой.

— После сегодняшнего — почти роскошь.

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

Чайник зашумел, нож стукнул о доску, крышка тихо звякнула о край кастрюли. Разговор не требовался. В этом молчании всё казалось на удивление просто.

На столе появилась тарелка, потом вторая. Я подала вилки, села напротив и только тогда почувствовала, насколько вымоталась. Тело еще держалось, а силы, видимо, закончились где-то по дороге, между выбитыми стеклами и этим светлым кухонным столом.

Ели тихо. Без пауз, которые нужно чем-то заполнять. Взгляд пару раз цеплялся за его руки — крупные, уверенные, сдержанные в движениях.

— Завтра вам вставят стекло, — произнес Волков, наливая чай. — Я договорюсь.

— Спасибо.

От чашки шел необычный травяной аромат. Пар поднимался тонкой струйкой. За окном качнулась ветка, мазнула тенью по стеклу.

Тело наконец отпустило, и тут зазвонил телефон, лежавший экраном вниз у локтя.

Максим.

От одного имени в животе неприятно свело. Несколько секунд я просто смотрела на экран, потом все-таки ответила.

— Да.

— Ты издеваешься? — начал он без приветствия. — Что значит «приехать не могу»?

Волков поднял глаза, но ничего не сказал. Только отодвинул чашку чуть дальше и оперся ладонью о стол.

— Это значит, что я в командировке, — произнесла я ровно. — И не могу сорваться по щелчку пальцев. Ты об этом прекрасно знаешь.