Книга Лето надежд, страница 18 – Катарина Херцог

— Да. — Энн едва сдержала вздох. — Чем обязана такой чести? Потому что я твоя мама?

— Нет, Рэй пригласил все деловое сообщество Суинтона, в том числе тебя. Папу тоже позвали. — Энн услышала, как Айла усмехнулась на другом конце провода.

— А ваш босс планирует сам управлять отелем? — непринужденно спросила Энн, затаив дыхание.

— Нет, у него полно дел с дистиллерией и дегустациями виски, — ответила Айла, и Энн выдохнула с облегчением. Значит, у нее есть шанс и дальше избегать Рэя. Однако ее облегчение было недолгим, так как дочь продолжила: — Управлять отелем будет его сын, Деннис. Классный парень. Познакомишься с ними на вечеринке.

— Жду не дождусь, — солгала Энн. — Отель официально откроется в этот же день?

— Нет. Изначально так и планировалось, но Рэй и Деннис хотят быть абсолютно уверены, что все идеально подготовлено к заезду первых гостей. Кое-что еще нужно доделать, например обустроить номера и обучить персонал. Открытие запланировано на август.

— В месяц твоей свадьбы! — Энн решила сменить тему. Все, что касалось Рэя, слишком ее будоражило. — Вы уже определились с местом проведения церемонии?

— О, мама! — громко простонала Айла. — Ну сколько можно спрашивать? Нет, мы еще не определились. Все, что мы посмотрели, нам не подошло. Но я обещаю, мы что-нибудь найдем. Но нам и не требуется что-то грандиозное, ведь мы празднуем свадьбу в узком кругу. А теперь мне нужно заканчивать. Нам пора выходить!

После того как Айла повесила трубку, Энн устало помассировала виски. Может, ей стоило спросить дочь, придет ли на вечеринку Кэми?

Кэми… Это имя означало «победительница». Разумеется, Кэми Фицпатрик будет сопровождать мужа, и это уже была веская причина, чтобы придумать себе оправдание и не приходить на праздник.

Она встала и направилась к витрине. Забравшись на нее, Энн протиснулась мимо маленького черного платья из пятидесятых, которое дополнила двойной ниткой жемчуга и туфлями на шпильках с острым носком, и подошла к манекену в свадебном платье от Валентино.

После развода Энн открыла бутик «Винтаж и кутюр», забрала платье с чердака коттеджа «Ива», принесла его в магазин и выставила в витрине. Она сделала это, потому что понимала, что такая эксклюзивная вещь привлечет внимание покупателей. Но еще и потому, что теперь, когда она снова свободна, платье должно служить напоминанием о том, что не стоит так легкомысленно отдавать свое сердце, как это было с Рэем.

Однако это напоминание больше не нужно. Она прекрасно помнила об этом и без платья, да и как магнит для покупателей оно тоже не требовалось, потому что дела в магазине шли хорошо.

Прежде чем Энн успела передумать, она обхватила манекен за талию, вытащила его из витрины и вынесла в торговый зал. Там она сняла платье через голову манекена и унесла в подсобное помещение.

Вешалки ломились от ее находок, аккуратно рассортированных по годам. В подсобке также была небольшая мастерская шитья и ремонта со столиком и швейной машинкой, комод со швейными принадлежностями и гладильная доска. А еще — сундук, где среди мешочков с лавандой она хранила деликатные вещи, такие как кружевные платья и шелковые перчатки.

Убрав свадебное платье в чехол, Энн открыла сундук и достала викторианское платье, о котором так отчаянно хотела сочинить историю для леди Гарриет и ее издателя. Она вынесла его в магазин и надела на манекен. Затем подошла к ноутбуку, чтобы сообщить в электронном письме редактору о том, что не может принять ее предложение.