Книга Книжная деревушка в Шотландии. Зимний блеск, страница 103 – Катарина Херцог

Вики одним махом осушила бокал и вернулась в дом.

Как она и обещала, Вики провела Рождество с мамой, Йохеном и собаками в Вольфратсхаузене. За несколько недель до праздника одна из собак ощенилась, и Вики не могла налюбоваться на жизнерадостных сладеньких щеночков, которые ползали повсюду, непрестанно виляя крошечными хвостиками и пища от восторга при виде нее.

— Тим и Тео еще свободны, – с улыбкой сказала ей мама, когда Вики в очередной раз сидела на полу, окруженная щенками, но та лишь покачала головой. Она, конечно, не настолько безрассудна, чтобы заводить охотничью собаку в городе.

После чудесно проведенных в компании мамы и собак праздников Вики было вдвойне тяжело возвращаться в Мюнхен. Одним прекрасным днем, устав томиться в четырех стенах, она решила прогуляться через Английский сад в школу верховой езды. Вдруг пара-тройка уроков отвлекут ее от гнетущих мыслей? Но животных держали в маленьких темных стойлах, а когда им разрешали выйти, то не в загоны, где они могли выпустить пар, а лишь на крошечные площадки с гравием. Вики погладила по лбу крупную сивую лошадь, просунувшую морду между прутьями. Насколько приятнее быть лошадью в Суинтоне!

Наконец наступило тридцать первое декабря, и Вики смогла похоронить старый год, чтобы начать новый с чистого листа. Каким бы это начало ни было.

Она только что залезла в ванну, когда в дверь позвонили.

Вики раздраженно закатила глаза. Наверняка это снова Давид! Швейцар каждый день заходил ее проведать под самыми изобретательными предлогами, хотя она уже несколько раз уверяла его, что у нее все в порядке. Вики не могла винить его за то, что он ей не верил. Ее кожа была бледной, потому что она так мало бывала на свежем воздухе, и, поскольку она не могла заставить себя сходить к парикмахеру, корни ее волос снова потемнели. А еще у нее на лбу появились прыщи – проблема, от которой, как ей казалось, она избавилась более десяти лет назад. Она влезла в халат и с сожалением посмотрела на облако пены над водой, пахнущее сандалом и пачулями.

— Как видите, я все еще жива! – Вики распахнула дверь. Но за ней стоял не Давид, а ее отец.

— Вижу, – сухо сказал он. – Но с каких это пор ты обращаешься ко мне на «вы»?

— Я думала, это Давид, – смущенно ответила Вики. – Христианское милосердие каждый день приводит его ко мне. А ты зачем пришел? – Вместо того чтобы сделать шаг назад и пригласить Хуберта внутрь, она осталась в дверях. Вики внимательно разглядывала его пиджак и галстук-бабочку. – Нарядился ради меня?

— Я пришел за тобой.

— Забудь об этом! – Вики скрестила руки на груди. – Я же сказала, что не пойду на торжественный вечер. Я больше не работаю в Галерее Ламбаха.

— Все еще работаешь до двенадцати часов сегодняшнего дня. До тех пор ты официально в отпуске.

— Ты сам сказал: я в отпуске, и поэтому меня там не будет.

— Может быть, ты все-таки решишь пойти. Потому что у меня есть к тебе предложение. – Если на протяжении всей словесной дуэли Хуберт выдерживал ее взгляд, то теперь на долю секунды опустил веки. – Я хотел бы предложить тебе должность управляющего филиалом в Берлине.

Вики сглотнула.

— Вот это да! – наконец произнесла она. – Такого я не ожидала.

— Рад, что все еще могу тебя удивить. – Хуберт покрутил запонку. – И возможно, тебя удивит и то, что я точно знаю: эта работа – твоя большая мечта, даже если ты слишком горда, чтобы сказать мне об этом. И тебе прекрасно известно, что я никогда не давал тебе ничего просто так, потому что понимаю: то, ради чего мы трудимся, стоит гораздо больше. А эта должность… – Он сделал небольшую паузу. – Ты ее заслужила. Я неимоверно горжусь тем, чего ты добилась за последние несколько лет! Да и вообще всем, чего ты добилась в жизни.