Книга Пока все смотрят, страница 39 – Джо К. Тейт

— Значит, никаких поблажек? – уточняю я, хотя это именно он обошел меня в прошлом году.

— Хочешь, чтобы я поддался? – На губах Тайлера вновь игривая улыбка, но я больше не чувствую в ней насмешливости, как раньше. Просто радуюсь, что его непривычно угрюмое настроение прошло.

Я медленно качаю головой. Он обещает играть честно, в полную силу, и просит меня сделать то же самое. В любом случае я не собиралась ему поддаваться. В этом году я обязана выиграть любой ценой.

Вечер медленно опускается на пляж, закат окрашивает алым каштановые кудри Тайлера. Пользуюсь моментом, пока он смотрит на горизонт, и делаю снимок. Пальцы зависают над экраном. Как подписать фото и стоит ли выкладывать?

— Пойдем в кино?

— Зачем? – на автомате спрашиваю я, продолжая листать смайлики в поисках подходящего. Красное сердце – это про любовь, а розовое – слишком ванильно?

— Смотреть фильм?

Тайлер передразнивает мою интонацию.

— Можно просто сделать фотографию у стойки с поп-корном.

Он не отвечает, и я поднимаю на него глаза. Ну вот, улыбка опять пропала. Что я не так сказала? Неужели он правда зовет смотреть фильм без всякого подтекста? Но что это ему даст?

— Эм… Вообще-то, я бы сходила в кино, если у тебя есть время.

Он щурит глаза в подозрении, и я быстро опускаю взгляд на телефон, ставлю смайлик заката, отмечаю Тайлера и выкладываю пост.

— Ты слишком много думаешь, Скай. Это просто кино. И не ты ли полчаса назад предлагала быть друзьями? Друзья проводят вместе время не только для тренировок по плаванию и репетиторству.

Мы возвращаемся к кафе, чтобы забрать мой велосипед. Тайлер не позволяет убрать его в багажник, а делает все сам, мне же остается только стоять рядом и не мешать.

— Необязательно быть таким джентльменом, нас ведь сейчас никто не видит, – замечаю я, оглядывая улицу. Она полна людей, как и в любой другой теплый вечер, но среди них нет ни одного знакомого лица.

— Ты считаешь, что любое мое действие вызвано жаждой общественного одобрения?

— А разве не так? Мне казалось, такие люди, как ты, всегда следят за своим статусом и ничего не делают просто так.

— Такие, как я?

Мы уже успели сесть в машину, но вместо того, чтобы завести ее, Тайлер поворачивается ко мне, ожидая пояснений. Под его взглядом я тушуюсь, поэтому он делает предположение сам.

— Богатенькие, избалованные вниманием придурки?

— Ну, я бы не назвала тебя придурком.

— Раньше называла.

Туше́. Как я его только не обзывала и за глаза, и в глаза. Щеки горят, и я прикладываю к ним ладони. Я была неоправданно груба с ним. Тайлер усмехается и заводит наконец машину.

— Я тебя раньше не знала, прости.

— Не извиняйся, колючка, мне нравится иглоукалывание, – бросает он, смотря на дорогу.

Разглядываю его профиль, пытаясь понять, что за человек передо мной. Я привыкла считать Тайлера занозой в заднице, мальчишкой, крадущим у меня победу прямо из-под носа. Заносчивым, высокомерным, насмешливым.

В седьмом классе, когда ему вручали награду за лучшую успеваемость, он станцевал прямо на сцене и показал мне язык. Справедливости ради, в восьмом классе я со сцены посоветовала ему плакать потише, чтобы не мешать мне праздновать. Он не плакал, но надулся, как индюк, стоя в переднем ряду актового зала.

С ним были его родители. Я слышала, как они спрашивали, где он хочет отпраздновать окончание учебного года. Меня никто ни о чем не спрашивал, потому что мои родители были на работе.