Книга Пока все смотрят, страница 42 – Джо К. Тейт

Отец, зевая, заходит на кухню. Достаю вторую чашку, чтобы сделать кофе и для него.

— Немного волнуюсь перед дебатами. – Это почти правда, я волнуюсь, хотя как раз о них почти ночью не думала, мысли все время утекали к каштановым кудрям и каплям воды на коже. – Сделать тебе яичницу?

— Если не сложно, пуговка.

Пуговка? Отец не называл меня так лет с пяти. Ставлю перед ним дымящуюся кружку и возвращаюсь к плите. Он снова зевает и потирает глаза.

— Уверен, ты всех там победишь, прямо как Бриджит.

Благодарю его, проглатывая обиду за вторую часть предложения. Хотелось бы побеждать реальных соперников, а не соревноваться с прошлыми заслугами старших сестер. Мне Бриджит все равно не перегнать: она была бессменным лидером клуба дебатов три года подряд, а еще – болельщицей и круглой отличницей.

Когда ставлю перед отцом тарелку с глазуньей, он вяло кивает. Под глазами круги, а в спутанных волосах прибавилось седых прядей. Я приглаживаю часть из них, чтобы не так сильно топорщились.

— Когда у тебя отпуск?

Он издает смешок.

— От работы дохнут кони, – напоминаю я.

— Хорошо, что мы не они, – вяло улыбается он, вокруг глаз собираются морщинки. – И кто бы меня поучал, мисс «Я буду совмещать работу и учебу». Возможно, тебе стоит прислушаться к матери и оставить кафе хотя бы до конца года.

— Тогда не смогу вам помогать, – мягко напоминаю я, но он качает головой.

— Ты не должна. Это мы, родители, должны заботиться о вас, детях.

Отец смотрит в свою тарелку, медленно перемешивая вилкой яичницу. Это не первый наш подобный разговор. Он повторяет, что мне необязательно работать, а потом я вижу их с матерью поздним вечером за кухонным столом, где они перебирают бесконечные стопки счетов, бланки с жирной красной печатью «ПРОСРОЧЕНО».

Я подрабатываю с пятнадцати лет, так же, как и мои сестры в свое время. Летом почти каждый день, а в течение учебного года по выходным и иногда несколько часов по вечерам, если нужно срочно заменить отсутствующего сотрудника. Родителям отдаю половину заработанного, остальное трачу на мелочи вроде косметики и редкие развлечения типа похода в кино. Конечно, мой вклад в семейный бюджет мал и не погасит долги, но деньги лишними не бывают, и я рада, что могу помочь хотя бы немного.

— Роуз и Бриджит тоже работали, – произносит он прежде, чем я успеваю сказать, что все в порядке и работа меня не сильно утомляет. Это неправда. Утомляет, отвлекает от учебы и добавляет стресса, потому что покупатели редко бывают приятными воспитанными людьми.

Очередное сравнение с сестрами лишает меня дара речи, и я молча иду за сливками к холодильнику. Они даже со мной не разговаривают. Роуз и Бриджит упорхнули из дома сразу после окончания школы, и как я ни старалась наладить общение через соцсети, встречала лишь прохладные отписки.

У них там своя взрослая интересная жизнь. Никто не хочется возиться с младшей сестрой, которая, помимо прочего, не дотягивает до их уровня. Роуз, может, и не была так успешна в учебе, как Бриджит, зато дружила почти со всей школой. Самая популярная, самая красивая. Ей бы в голову не пришла идея о фиктивных отношениях – она могла просто взять и выбрать лучшего парня.

Я не спрашиваю у отца, придет ли он сегодня посмотреть на мое выступление. Конечно нет. У него работа, от которой зависит вся семья. Было бы эгоистично просить его взять отгул ради такой мелочи, как школьные дебаты.