Книга Его неуловимая землянка, страница 13 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Слабое место номер один: они не убили нас сразу. Значит, мы действительно нужны. Значит, мое задание реально. И пока я его не выполню, с нами ничего не сделают.

Слабое место номер два: они не разлучили нас. Это давало надежду. Если бы хотели сломать по-быстрому, то разбросали бы по разным клеткам. А так... может, этот жёлтоглазый действительно рассчитывает на мое сотрудничество и не хочет лишней истерики.

Слабое место номер три: ошейник на Кате. Это минус, но и плюс. Потому что он уверен, что контролирует ситуацию. А уверенность рождает беспечность.

Я открыла глаза и посмотрела на Катю.

— Слышишь, — шепнула я ей на ухо. — Мы справимся. Я что-нибудь придумаю.

Она подняла голову, и у меня сердце разорвалось от этого взгляда. Глаза красные, опухшие, но в них — надежда. Вера в меня. Моя маленькая сестра, которая всегда смотрела на меня как на защитницу, как на ту, кто решит любую проблему.

— Обещаешь? — спросила она тихо.

— Обещаю.

Флаер мягко ткнулся носом вниз, зашипел тормозами и замер.

Двери открылись.

— Выходим, — буркнул один из мордоворотов.

Место было странным. Где-то за городом. Аккуратные домики, зелень, заборы с защитными полями. Но этот дом стоял чуть на отшибе, окруженный высокими деревьями. Двухэтажный, с широкой террасой и большими окнами. Если бы не обстоятельства, я бы сказала, что здесь уютно.

Внутри оказалось не хуже. Дорогая мебель, мягкий свет, на стенах настоящие картины, не голограммы. Кто бы ни был этот жёлтоглазый, деньги у него водились.

Нас провели на второй этаж, в комнату с двумя кроватями, небольшим столом и заблокированным окном — энергетическая решетка перекрывала вид на улицу.

— Сидеть тихо, — сказал мордоворот. — Еду принесут. В туалет по одной проводим. Без глупостей.

Дверь закрылась. Щелкнул замок.

Я выдохнула, а вслух сказала бодро.

— Нас не разлучили. Это хорошо.

Катя оглядела комнату, подошла к окну, тронула решетку пальцем, та заискрила, и она отдёрнула руку.

— Зря, — сказала я. — Не надо трогать неизвестные штуки.

— Я просто... — она всхлипнула и вдруг развернулась, бросаясь мне на шею. — Маш, я так испугалась! Когда они ворвались, я даже не поняла ничего, этот ошейник, он такой холодный, и они сказали, что если я буду кричать, он...

— Тихо, тихо, — я гладила ее по спине, чувствуя, как под пальцами ходуном ходит ее тело от рыданий. — Я здесь. Я с тобой.

Мы стояли так долго. Потом я усадила ее на кровать, села рядом, обняла за плечи.

— Слушай меня, — сказала я твердо. — Я знаю, что делать. Завтра меня отправят на задание. Я его выполню, потому что выбора нет. А потом...

— А потом он убьет нас, — перебила она глухо. — Ты же понимаешь? Он не отпустит. Такие не отпускают.

Я молчала. Потому что она была права.

— Маш, — Катя подняла на меня глаза, и в них больше не было слез, только какая-то отчаянная решимость. — Когда ты пойдешь... когда они отпустят тебя... беги.

— Что?

— Беги. Не думай обо мне. У тебя есть шанс. Ты быстрее, ты умнее, ты придумаешь, как выбраться. А я... я буду тянуть время.

— Кать, ты с ума сошла? — я схватила ее за плечи. — У тебя ошейник! Он нажмет кнопку, и ты...

— И что? — она дернула плечом, высвобождаясь. — Я все равно умру, если ты не справишься. Или если справишься тоже умру. Ты же сама сказала: он не отпустит. Так хоть ты спасешься.