Книга Его неуловимая землянка, страница 92 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Я притянула дочь к себе, поцеловала во вкусно пахнущую макушку. М-м-м… как же я млела от ее детского запаха. Так не хотелось иногда, чтобы она быстро взрослела, но время, конечно, мало учитывало мои желания.

Этти шесть лет пролетели совершенно незаметно.

— Очень, малышка, — сделав серьезное лицо, подтвердила я. — Очень счастливые.

Из-за угла дома вышел Карион — с годовалым Даном на руках. Сын был настоящим крепким и невероятно спокойным маленьким мужчиной. Он и улыбался редко. Всегда такой серьезный был. Но когда улыбка все же зажигалась на его круглом сосредоточенном личике, все вокруг замирали.

А еще, если в Мике наши гены смешались причудливым образом и от каждого родителя она взяла понемножку, то Дан был копией Кариона. Одно лицо просто.

— Отчего такая задумчивая, любовь моя? — спросил Карион, устраиваясь рядом и усаживая Дана себе на колени..

Посмотрела на мужа, он почти не изменился за эти годы. Разве что стал мягче, терпеливее. И всегда смотрел на меня с такой любовью, что до сих пор перехватывало дыхание.

— Думаю о Кате, — призналась я.

Карион нахмурился.

— Опять пропадает?

— Вчера сказала, что идёт в инфо-центр на практику, а вернулась под утро. И планеты в сети смотрела — далёкие сектора, куда без специального допуска не попасть.

— Думаешь, она что-то скрывает? — предположил он.

— Мы с ней всегда всё друг другу рассказывали, — расстроенно пояснила я. — А теперь... она убегает с утра пораньше отводит глаза. И этот странный кулон, который она теперь носит на шее — я его не видела раньше.

Он помолчал, потом предложил:

— Хочешь, я велю своим хардам проследить за ней?

— Нет, — покачала я головой. — Не надо. Пока она сама не захочет рассказать. Но что-то здесь не так. Я чувствую.

Мика на поляне радостно вскрикнула — светлячок опустился ей на плечо, и она замерла от восторга. Дан засопел, прижимаясь к отцу. Два местных солнца садилось за линией горизонта, окрашивая небо в багрово-вишневый и золотой.

Я смотрела на свою семью и чувствовала, как внутри разливается тепло. Счастье. Настоящее, полное.

Но где-то на периферии, в самом уголке сознания, все еще теплилась тревога. Катя. Что с ней происходит? Кто тот мужчина, чей силуэт я мельком увидела на её коммуникаторе? И почему она начала интересоваться закрытыми секторами?

— Маша, — Карион взял меня за руку. — Всё будет хорошо. С Катей разберёмся. А сейчас — иди сюда.

Он властно притянул меня к себе, и мы теперь сидели втроём, а потом и вчетвером, когда подбежала Мика, показать очередного светлячка. С наступлением сумерек их в саду становилось особенно много.

Я знала, что скоро мне придётся все же выяснить, что скрывает моя сестра. Но этот вечер был не для тревог.

— Карион, — прошептала я, когда дети уснули в своих кроватках, и мы остались вдвоём.

— М-м-м? — теплые губы скользнули вдоль моей шеи, вызывая сонм мурашек.

— Спасибо тебе, любимый, — я прижалась к нему теснее.

А он удивился, оторвавшись от своего увлекательного занятия по расстегиванию моей блузки.

— За что?

— За то, что не отпустил тогда, что ждал, а потом сделал меня самой счастливой женщиной, — с мечтательной улыбкой откинулась головой на его плечо.

Муж усмехнулся, потом резко посерьезнел и и сказал, глядя мне прямо в глаза:

— Это ты сделала меня самым счастливым, Маша. А теперь… иди ко мне, беглянка моя. Пока дети не проснулись.

Я улыбнулась и потянулась к его губам.

КОНЕЦ