Книга Его неуловимая землянка, страница 87 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Просто я вдруг именно в этот момент поняла, что это может стать нашей точкой. То есть всё. Я больше никогда его…

Нет! Я не должна так думать. Карион бы не сдался. Ни за что. Он и сейчас борется!

И я должна дать ему понять, что он не один!

Мужские губы были плотно сжаты. Но я продолжала целовать, вкладывая в этот поцелуй всё, что не успела сказать. Всю боль от разлуки и этот чудовищный страх потери, который сжимал сердце, замораживая все внутри.

Карион не отвечал. Но я вдруг почувствовала, что воздух вокруг нас замирает, перестаёт рваться в бешеном вихре, а его тело уже не так яростно искрит.

А потом его глаза открылись.

Багровые, глубокие, с золотистыми искрами, в которые я сразу с облегчением нырнула с головой.

Сначала в них была пустота. Абсолютно не видящий, отсутствующий взгляд. Потом мелькнуло узнавание.

— Маша... — услышала я хрип.

Ноги подкосились. Я не знала, плачу я или смеюсь, просто смотрела в эти, ставшие вдруг невероятно родными, глаза и чувствовала, как внутри разливается горячее, ошеломляющее облегчение.

— Карион, ты слышишь меня? — прошептала я. — Ты… Я здесь…

Не договорила.

Его руки, которые до этого висели безжизненно, вдруг взметнулись и плотно обхватили меня за талию. Резко, собственнически, притягивая к себе совсем монолитно.

Я ахнула, уткнувшись носом в его грудь, но тут же почувствовала, как ровно и сильно бьётся его сердце. А Карион погрузил лицо в мои волосы, задышал с шумом.

— Вот я и поймал тебя, — в низком, хрипловатом голосе проскользнула знакомая, опасная усмешка. — Теперь не сбежишь, анасма моя.

Я подняла голову, сквозь слезы вглядываясь в его лицо. Оно всё ещё было жестким, напряжённым, но вот глаза… они знакомо горели тем самым огнём, который я так боялась потерять.

Боже… Не знала кого благодарить за это чудо.

— Ты... — тихо шмыгнула я носом, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Ты специально? Устроил этот цирк, чтобы я призналась?

Глупое предположение, но сейчас никаких умных мыслей мне в голову и не приходило.

Карион широко усмехнулся.

— Если бы я знал, что для этого достаточно немного потерять контроль... — он прижал меня крепче, горячо шевеля волоски своим дыханием. — Я бы сделал это ещё на первом свидании.

И тут бы радоваться, а я разревелась прямо на его глазах. Эмоции выходили наружу. Как же я испугалась за это невыносимого харда! Прибила бы, но ведь люблю, не могу просто.

Стены вокруг нас больше не вибрировали. Молнии погасли. Только светящиеся линии на его теле ещё мерцали, но уже тихо и спокойно, угасая.

Прорыдавшись, я тихо всхлипывала в его сильных объятиях и думала о том, что только что сделала. Я ведь призналась и себе и ему. Окончательно признала свои чувства. Люблю…

И не страшно больше про это думать, когда знаешь, что ты единственная для любимого.

— Карион, — позвала я тихо.

— М-м-м?

— Не смей больше так делать. Никогда.

Он отстранился, заглядывая мне в глаза. В багровой глубине плясали золотистые искры. Опасные, но не для меня.

— Обещаю, — серьёзно ответил он. — Но только при одном условии.

— Каком?

— Ты больше не будешь убегать. И прятать свои чувства от меня тоже. Станешь моей? Насовсем, Мария? — требовательный горячий взгляд.

Я улыбнулась, вспоминая ту ночь в его доме, и свои бесполезные попытки скрыться от него.