Книга Его неуловимая землянка, страница 89 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Ольга — так звали сестру Кариона — оказалась удивительно тёплой и живой. Светлые волнистые волосы (в маму, как поняла я), и такая же заразительная улыбка.

— Мария, я так рада! — щебетала она с голограммы, прижимая к груди маленький свёрток — своего первенца, которому едва исполнилось две недели. — Брат столько лет ни на кого не смотрел, мы уж думали, он вообще решил остаться один. А тут — ты! Рассказывай скорее, как вы познакомились?

Я смущённо пересказала нашу историю, опуская самые острые детали. Ольга слушала, округлив глаза, а потом рассмеялась:

— Карион? И цветы? И свидания? Не может быть! Мой брат научился ухаживать за женщинами? Мам, ты видела?

Вита, сидящая рядом, только улыбалась и пожимала плечами.

— Любовь меняет людей, дочка.

Ольга вздохнула и посмотрела на меня с какой-то взрослой, почти материнской теплотой.

— Я очень хочу прилететь, правда. Но с малышом пока никак. Ты не обижайся, ладно? Как только Асил подрастёт — мы обязательно встретимся.

— Конечно, — ответила я. — Я буду ждать.

Мы обменялись ещё парой фраз, и Ольга отключилась, сославшись на кормление. Я смотрела на погасший экран и чувствовала, что обрела ещё одного родного человека в этой галактике.

Сама церемония проходила в саду, в резиденции императора.

Это было нечто невероятное.

Сотни серебристых деревьев, усыпанных светящимися белыми цветами, тянулись к небу, создавая над головами гостей живой, пульсирующий свод. Тысячи огней парили в воздухе, как маленькие звёзды, опускаясь и поднимаясь в такт невидимой музыке.

В центре, над гладью озера, парила прозрачная платформа — такая тонкая, что казалось, мы будем стоять на самой воде.

Сказка, которая стала реальностью…

Я шла по длинной дорожке, усыпанной белыми лепестками, и смотрела на Кариона, который ждал меня в конце.

Он был прекрасен.

Белоснежный верс, струящийся по его широким плечам, подчёркивал каждый мускул, каждую линию его мощного тела. А любимые глаза горели тёплым, ласковым золотом ярче всех огней вокруг.

И мне казалось, что нет и не будет невесты счастливее меня.

Вита плакала, не скрываясь. Ауро, император и отец Кариона, стоял рядом, обнимая её за плечи, и смотрел на нас с непривычной теплотой в взгляде. В очередной раз поразилась — насколько они разные и как при этом гармонично смотрятся вместе.

Надеюсь, и у нас с Карионом также будет.

Я не помнила, что говорил приглашенный церемониймейстер, и что я отвечала ему. Помнила только его руки, сильные, горячие, когда он взял мои ладони в свои. А еще голос любимого, когда он сказал: «Теперь ты моя навсегда, Мария. А я твой. Навсегда». И свой голос, такой же твёрдый и уверенный: «Согласна».

А затем был поцелуй. Долгий, сладкий, головокружительный — под аплодисменты гостей и всхлипывания Кати. А Карион продолжал целовать меня так, будто мы были одни во всей вселенной, будто никого не существовало, кроме нас.

Праздник продолжался в саду. Столы ломились от угощений, музыка играла тихо, ненавязчиво, чтобы не мешать разговорам. Я принимала поздравления, улыбалась.

Вита обняла меня, когда мы остались на минуту одни.

— Дочка, — сказала она, и у меня защипало в глазах. — Я так рада, что ты появилась в нашей семье. Карион — он бывает очень сложным, как и его отец. И упрямым, властным. Но он любит тебя. По-настоящему.