Книга Его неуловимая землянка, страница 24 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Сейчас. Сейчас он почувствует. Сейчас заметит лишний предмет в складках, насторожится, спросит...

Но хард даже не взглянул на версы. Продолжил целеустремленно нести меня через гостиную, и его лицо оставалось расслабленным и даже довольным.

А чёрная ткань на его плече тем временем переливалась, впитывая мой верс, вбирая его в себя, но хозяин не обращал на это никакого внимания, будто так и должно было быть, будто его верс имел полное право распоряжаться моей одеждой.

Этот верс такой же бесцеремонный как и его хозяин.

Хард уже занёс меня в спальню.

Боже, он что собрался продолжить?!

Шок не помешал мне оглядываться по сторонам, отмечая мягкий свет, приглушённые тона и строгую роскошь интерьера. От вида огромной кровати с тёмным бельём я невольно сглотнула.

Мой пленитель подошёл к креслу в углу и небрежно бросил версы — свой и мой, переплетённые, всё ещё пульсирующие друг с другом. Чёрная ткань властно опутала испуганно затаившуюся мою золотистую, и они замерли там.

Я бы тоже замерла.

Смотрела на них и чувствовала нечто странное. Будто моя одежда, как и я, только что пережила что-то очень интимное, что-то, чему я даже названия подобрать не могла. Но очень похожее на то, что проделал со мной этот странный хард.

Впрочем, это меня даже успокоило. Мой верс здесь, в кресле. Кристалл был там, в кармашке, а значит — рядом со мной, в этой комнате. Возможно, когда хозяин этого черного чудовища утомится и заснёт, я смогу…

— Не смотри на них, — раздался его низкий хриплый голос. — Смотри на меня.

Хард уже опускал меня на кровать, на мягкие простыни, и я провалилась в них, ощущая каждой клеткой тела их прохладную гладкость своим распаренным, разгоряченным телом.

Этот невозможный хард навис надо мной, опираясь на локти, и я снова попала в плен его глаз — багровых, глубоких, с молниями, которые теперь вспыхивали реже, словно он успокаивался, насыщался, позволял себе расслабиться.

— Ты очень красивая, Рия, — выдохнул он, медленно проводя пальцем по моей скуле, спускаясь к губам.

Я хотела ответить, спросить, хотя бы, как его зовут… Хотя зачем мне его имя? Наоборот, наверняка знать его имя ещё опаснее…

Неожиданно я перехватила его палец губами, сама не понимая, зачем. Просто захотелось. Он усмехнулся довольно, и эта усмешка сделала его лицо невероятно красивым — тёплым, живым, открытым.

Даже засмотрелась на него. А потом он накрыл мои губы своими, и мои мысли снова рассыпались карточным домиком, сметенные его властными прикосновениями.

Он целовал меня медленно, тягуче, со вкусом. Не торопясь, не пытаясь вырвать ответную страсть, просто наслаждаясь процессом.

Его язык изучающе скользил по моим губам, проникал внутрь, дразнил, отступал и возвращался снова. Я таяла, снова плавилась под ним, как воск, теряя форму, стирая все мыслимые границы.

А потом он властным движением развёл руками мои бёдра, и сильным глубоким толчком наполнил меня до краёв. Я задохнулась от полноты ощущений. Кажется, наши тела слишком идеально совпадали друг с другом. Настолько идеально, что я не могла не хотеть снова оказаться заполненной им.

Снова и снова, кричать от наслаждения, когда он погружается в меня.

Хард двигался, резко, напористо, глубоко, а я снова плыла в этом ритме вместе с ним. Мое тело само выгибалось навстречу каждому властному толчку. Бёдра умоляюще раскрывались шире, стремясь вобрать еще больше, еще полнее его внутри.