Книга Его неуловимая землянка, страница 54 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Он тоже остановился и задумчиво прищурил глаза.

— Мне сказали, что это очень романтично, — наконец, ответил он снова совсем не то, что я ожидала услышать.

Да что не так с этим хардом? Или это во мне что-то не то?

— Женщинам такое нравится. Тебе ведь понравилось? — вопросительно приподнял он брови.

Я снова посмотрела на закатное небо, на океан, на его красивое, опасное лицо.

— Да, — ответила я честно. — Понравилось. А что нравится тебе? — вдруг вырвался у меня встречный вопрос.

Подняла глаза на Кариона, и неожиданно обнаружила, что он совсем рядом стоит. Совсем близко! Сердце сбилось на мгновение, а потом зачастило с пугающим рваным ритмом.

— Мне нравится смотреть на тебя, — хрипло произнес Карион. — На то, как ты улыбаешься. Мне…

Он поднял руку и осторожно, кончиками пальцев обвел контур моего лица. Я так и замерла, боясь даже дышать. Его запах сводил с ума не хуже пресловутых феромонов.

А потом хард медленно привлёк меня к себе. Тяжелые горячие ладони легли на мою талию, и я почувствовала, как характерно слабеют мои колени. Из этой ловушки я точно не выберусь.

— Я знаю, — прошептал, тем временем, Карион, склоняясь к моим губам, — что у вас не принято заниматься сексом на первом свидании.

Я не могла вымолвить ни слова. Только смотрела в его глаза, в которых теперь не было ни искр, ни молний, только голодная жадная тьма и ненасытный огонь одновременно.

— Но ведь у нас оно не первое, — его голос стал ниже, возбужденнее. — Так?

И прежде чем я успела хоть что-то сказать, он поцеловал меня.

Властно. Жадно. Так, как целуют, когда ждали слишком долго.

Мои руки сами поднялись к мужской мощной шее, пальцы запутались в тёмных волосах. Я застонала, а в ответ Карион лишь усилил напор и углубил свой завоевательный поцелуй.

Он и в самом деле завоевывал меня. Я только сейчас это поняла. С того момента как появился здесь. Каждым властным жестом, каждым словом, взглядом, намеком. Я сама не заметила как провалилась в него с головой. Увязла так, что не вырваться теперь. Хочу его с такой же одержимостью, что накатила так внезапно.

И точка невозврата давно пройдена, а я и не заметила этого.

Я снова застонала, тихо, почти неслышно, но хард услышал. Услышал и прижал меня крепче, заставляя отвечать и терять себя окончательно в его власти.

Что же ты творишь, Маша? С кем ты это творишь? Но тело уже не слушало доводов разума. Я слишком хорошо помнила, как мне было хорошо в ту проклятую ночь с ним.

И теперь эти волны, пляж, закат, горячие мужские ладони на моей талии, его требовательные губы, терзающие мои. Все это не оставляло мне никаких шансов.

Пропала ты, Маша, совсем пропала. Что же ты так радуешься этому?

Карион отстранился первым, тяжело и хрипло дыша. Его лоб коснулся моего.

— С ума меня сводишь, Мария, — жарко прижавшись губами к моему виску, прошептал он.

Я не ответила. Потому что боялась, что голос меня подведёт, как подвело тело. Но, кажется, мой ответ и не требовался. И так все ясно было.

Карион снова поцеловал меня, мягче, осторожнее, но не менее требовательно. И я снова таяла в его руках, забывая, кто я, где я, зачем я вообще существую. Кажется, только для него и для этого ослепительного момента.

Волны лизали песок в нескольких метрах от нас, солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в последние багровые оттенки.