Книга Его неуловимая землянка, страница 76 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Я едва заметно кивнула и сложила пальцы в ответ. «Да. Всё хорошо. Не волнуйся». Постаралась еще и выглядеть убедительно при этом.

Катя выдохнула и вроде расслабилась немного. Но вот как дальше пойдет я не знала. И даже предугадать не могла. С Карионом все было возможно.

— Пациент, значит, — тихо повторила она, разглядывая широкую спину харда в дверной проем. — И давно у тебя такие… ммм…пациенты?

— Несколько дней, — ответила я, отводя глаза.

Щеки невольно потеплели при воспоминаниях о том, что происходило все эти дни.

— Несколько дней, — медленно повторила Катя. — И ты уже приводишь его домой.

— Кать, он просто...

— Я намерен жениться на твоей сестре, — выглянул из кухни Карион уже без коробок в руках.

Что?

Представляю, как мы сейчас глупо выглядели вдвоем с сестрой. Обе с выпученными от шока глазами. На меня так вообще паралич напал. Я просто стояла и как дура хлопала глазами.

Я точно не ослышалась? Он сказал «жениться»? Да, нет. Вон у Кати похожее выражение тотального изумления на лице.

— ...поэтому я хотел бы произвести на ее родных хорошее впечатление, — спокойно продолжил Карион, будто не замечая нашего состояния. — Надеюсь, конфеты помогут, — задумчиво закончил он.

Катя перевела ошеломленный взгляд с него на меня, потом снова на него. Её лицо вытянулось, а потом она нервно хихикнула. Я и сама не знала, что делать: смеяться или злиться?

Карион снова скрылся. Мы с сестрой переглянулись.

— Маш, — быстро зашептала она. — Ты слышала? Он сказал «жениться». Ты серьезно? Он же хард.

— Я знаю, — зашипела я на нее. — Знаю, Кать. Так получилось.

А что я еще могла сказать? И это она еще не знает насколько он непростой хард.

— И конфеты принёс… Нормально так подготовился, — задумчиво добавила она, издав еще один нервный смешок.

Пока мы немного суетливо накрывали на стол, расставляя чашки и содержимое коробок, что принес Карион, моя сестра продолжала оценивающе разглядывать моего самопровозглашенного жениха.

И вроде уже без страха, даже с некоторым любопытством. Еще бы. Настоящий опасный хард у нас дома! Ложки вон и тарелки достает.

Но, как бы я не возмущалась внутренне хардовской бесцеремонности, я искренне порадовалась смене ее настроя. Катя, оказывается, покрепче меня будет в психологическом плане. Или гибче…

— А он ничего так… красивый, — зашептала она, когда Карион оставил ненадолго нас одних. — И смотрит на тебя так, будто ты — его личная планета. Маш, я не знаю, как ты его нашла, но...

— Я не искала! — возмутилась я.

— ...он мне нравится, — оптимистично закончила Катя. — Ты только из ступора выпадай уже. Или ты не знала, чего он ухаживает за тобой? — тихо прыснула она.

— Меня, между прочим, никто не спросил! — раздраженно выпалила я, злясь на Кариона и его дурацкие шуточки, хотя сердце все еще взволнованно трепыхалось в груди от его уверенного тона, с каким он произнес те роковые слова.

— П-фф! — фыркнула сестра. — Я бы тоже на его месте не спрашивала, а просто перед фактом тебя поставила. Спросишь у тебя, как же! А ты, между прочим, заслуживаешь вот такого серьёзного и настойчивого. Думаю, он просто ждет, когда ты перестанешь паниковать, — добила меня сестра.

Вот ведь язва! А я за нее переживала, как она воспримет.

— И ты нормально на это смотришь? Ну… что он хард, — осторожно спросила я.