Книга Что скрывает Диана, страница 40 – Ася Лавринович

Я подхватила тарелку и отправилась в гостиную. Хотя бы телевизор включу. Расположившись на диване под теплым пледом, я поставила на колени тарелку и стала переключать каналы. Мой взгляд упал на комод, где стояли фоторамки с семейными фотографиями. Одна из них почему-то лежала перевернутой. Я хорошо помнила этот снимок: мы с мамой год назад у входа в парк аттракционов. На наших головах ободки в форме ушей Микки-Мауса, а в руках – сладкая вата. Почему мама вдруг ее перевернула? Сейчас мне все казалось подозрительным. Я отставила тарелку и осторожно подошла к комоду. Кралась на цыпочках, словно фотографии в рамках могли ожить в любой момент и наброситься на меня. В сердце опять закралась тревога. Я приподняла рамку с нашей фотографией и от увиденного потеряла дар речи: фотография неровно разорвана пополам, и на ней отсутствовала та часть, где была я. От абсурдности ситуации у меня даже в глазах помутилось.

Разорванная фотография спутала все планы: мысли о том, что пора собираться в универ, тут же улетучились. Учеба – последнее, что сейчас меня волнует. Раздался телефонный звонок, и от неожиданности я подпрыгнула. На дисплее высветился незнакомый номер. Дрожащими руками я приняла вызов, но связь оборвалась. Нет, оставаться одной в квартире нет никаких моральных сил. Натянув тапки, я в одной пижаме выскочила на лестничную клетку. Рамку с порванной фотографией прижимала к груди. Вышла из квартиры и отчаянно позвонила к соседям.

Тарас долго не открывал дверь, и я уже извелась в нетерпении. Что за несправедливость? Как он мне не нужен, так торчит дома целыми днями, а тут… Наконец дверь распахнулась. Соколов предстал передо мной в широких спортивных шортах и белой футболке. Увидев меня, Тарас почесал короткостриженую белобрысую голову и сказал:

— Бабушки нет дома.

Я помнила, что Лидия Ивановна укатила в санаторий. Кто знает, будь она сейчас в городе, возможно, я и с ней могла бы поделиться своими переживаниями. В детстве я бежала к ней с любой проблемой или бедой, садилась на колени и долго рассказывала о том, что меня волнует. А Лидия Ивановна гладила меня по волосам и всегда находила нужные слова. Конечно, в такие моменты маленький Тарас был недоволен, что ему не достается внимания. Каждый раз, когда я приходила с бедой, Соколову нужно было сварить пельмени, поиграть, отвести его на секцию… В силу небольшого возраста Тарасу было невдомек, почему его любимая бабушка вынуждена уделять время чужой девчонке. Да еще и выскочке, по его мнению. Все эти обиды остались в прошлом, и все-таки он так и не переставал меня цеплять.

— Я в курсе! Вообще-то я к тебе.

Это еще больше обескуражило Соколова, а я, словно фурия, ворвалась в квартиру, внаглую потеснив парня.

Когда я направилась в гостиную, где мы с Лидией Ивановной обычно проводили время, гоняя за столом чаи, Тарас вдруг предупредил:

— Туда нельзя!

Я притормозила.

— Там девушка? – спросила я почему-то шепотом и невольно покраснела.

— Нет там никакой девушки, я в квартире один.

— Тогда почему нельзя? – не врубалась я. – Если там беспорядок, то меня таким не удивишь. Тарас, мне очень нужно с тобой поговорить!

— Ладно, валяй! – махнул рукой Тарас и первым вошел в комнату.

Я – за ним. На первый взгляд я не обнаружила в комнате ничего непривычного. Однако вскоре Тарас уселся за стол и взял в руки маленькую розовую палочку. Лицо его стало забавно сосредоточенным. Я подошла ближе и рассмеялась: