Книга Что скрывает Диана, страница 41 – Ася Лавринович

— Это что, алмазная мозаика? Жар-птица? Очень мило!

— Это бабушкина, – буркнул Тарас, – она оставила, а мне делать нефиг. Знал, что будешь ржать.

— Не бросил бы универ, и дела были бы.

— Потому что я не ты – с тупыми правилами «как надо». Я играю в открытый мир и могу идти куда хочу.

— И ты пришел к алмазной мозаике? – не сдержалась я.

— Врезать бы тебе, как в детстве, – буркнул Тарас, не поднимая головы и не отвлекаясь от мозаики.

Когда мы были маленькими, то дрались на равных. Однако потом Тарас значительно меня перерос и важно заявил, что драка с девчонками теперь противоречит его моральным пацанским принципам, как бы я ни цеплялась к нему. Моим принципам никогда ничего не противоречило, и я лупила его до последнего, но потом и мне этим заниматься надоело. Мы давно не находились в такой домашней обстановке вдвоем, и на меня после его угрозы даже внезапно нахлынули приятные воспоминания. Хотя слез из-за Тараса в детстве выплакано немало. Я даже на время забыла о фоторамке, которую по-прежнему держала в руках. Зато Соколов не позабыл. Для него мой визит все-таки не рядовой случай. Он отвлекся от мозаики и кивнул на рамку.

— Что там у тебя?

Спросил он таким недовольным тоном, что мне даже перехотелось ему что-то рассказывать. Но и держать в себе тоже не было никаких сил.

— Ты ведь помнишь про записку с угрозой моей маме?

Тарас нахмурился и кивнул.

— Сегодня я обнаружила вот это. – Я протянула Соколову рамку. – Кто-то был в нашей квартире и зачем-то порвал фотографию. Только что увидела.

Тарас взял из моих рук фоторамку и внимательно ее осмотрел.

— Почему оторвали именно тебя?

Я пожала плечами.

— А ты уверена, что букет и кольцо для твоей мамы?

От такого предположения я едва не расхохоталась. Все-таки Тарас слишком далек от моей жизни. Табуна поклонников у меня, в отличие от мамы, не наблюдалось. Да, в последнее время активизировался Леон, но, как выяснилось, лишь для того, чтобы заполучить мои конспекты и доступ к актерским тусовкам.

— Нет, это точно исключено. К тому же странные звонки, которые поступают маме, а сегодня и мне. А еще озабоченность Славы, маминого агента, ее поведением. Она и вправду странная последнее время. Явно что-то скрывает. Я, кстати, разузнала, что актриса, которую убрали с проекта, – Ева Никитина, она должна была сыграть роль невесты.

— Думаешь, эта Ева Никитина пролезла к вам в форточку, чтобы раздобыть твой портрет полюбоваться? – заржал Тарас, а я в ответ скорчила рожицу.

Все ему кажется несерьезным. Возможно, при ярком солнечном свете и синем небе за окном слушать мой рассказ забавно. Но в нашей квартире, в одиночестве, мне было не до шуток.

— Если тебе кажется, что все это глупости… – начала сердито я, но Тарас вдруг меня перебил:

— А у твоего отца есть ключи от квартиры?

— Есть, – растерянно отозвалась я.

Мысль о том, что к нам мог зайти отец, в голову не приходила. Ключи у него, конечно, были, но вот навещать нас папа не торопился. Они с мамой расстались несколько лет назад и давно не общались. Конечно, сейчас, медийные персоны, они на публике изображали мудрых бывших, но на самом деле даже не созванивались. Папу полностью поглотила новая семья.

— А зачем папе моя фотография?

— Ну мало ли… Может, соскучился?

— Звучит неправдоподобно.