Книга Sex под запретом, страница 30 – Анель Ромазова

Спокойствие. Только спокойствие.

Оглядываю пустынный двор. Надо же, и с собаками никто не гуляет, а на часах далеко за полночь.

Вызвать такси? Но тогда придётся ждать, а там, никто не знает, смогу ли я устоять перед искушением и не вляпаться в очередной наиглупейший развод от Кострова. Ушлый пикапер ловко прощупал мою слабинку.

Ускоряю шаг, ещё до того, как он что-то такое ляпнет и вынудит меня застыть соляным столбом, а потом подтаять, смутиться и загореться в край неприличными желаниями. Надо всего лишь дистанцироваться, абстрагироваться и лишить его возможности на меня влиять.

— Лия, подожди, — Амин кричит, а я не совсем бегу, но крадусь живенько, побаиваясь запнуться и растянуться на асфальте.

Сворачиваю на детскую площадку, понадеявшись на мягкую травку. Лелею план обеспечить Амину бег с препятствиями, по шороху найков, он уже совсем близко. Сердце галопом рассекает в груди, словно ищет выхода, но его как такового нет и быть не может.

Адреналин беспощадно заряжает мою кровь, покруче двойной дозы энергетиков. Совсем немножко страшновато, но куда больше весело.

— Офелия, твою мать! Стой! — раздражено гаркает Костров но, как ни странно, звучит ровно, и не запыхавшись от беготни. Выносливый амбал. Будь у меня такая гора мускулов, я её и с кровати не стащила б, а он вполне легко передвигается.

Ах, ты ж!

Икроножные мышцы сводит напряжением, когда огибаю песочницу. Амину достаточно короткой заминки. Хватает мою кисть в полёте, мигом меня опрокидывает на свой торс и накрывает нахальными, горячими, упругими губами мой, распахнутый для полного вдоха, рот.

Язык прямиком устремляется внутрь. По краю зубов, а затем заполняет своим вкусом полость. Я не подготовилась к такому, не собралась. Сжимаю в кулаках футболку. Загораюсь ярче лампочки в тысячу ватт. Взрываюсь почти так же со звоном и царапающими, как осколки мурашками на коже. Он жадно посасывает мои губы, тревожа во мне немыслимый азарт.

Как остановиться. Не понимаю.

Хватка на затылке становится требовательней. Дыхание, бьющее мне в рот — громче. Ладонь Амина стискивает ягодицы, молниеносно выбивая из меня жалкий всхлип от перенасыщения всеми его атаками. Твёрдый пресс обжигает низ живота, юбка нисколько не маскирует его твёрдые намерения.

Мы как одержимые целуемся на детской площадке. Благо, что ночь вокруг и никому не видно, как Амин умело и напористо ласкает губами. Языком, по ощущениям, он меня уже имеет, вовсе не мягко. А так… так как он привык. Если по факту, он меня своей этой самой сильной мышцей, только что трахнул и продолжает ЭТО делать. А я, кажется, скоро кончу от восторга.

О, боже!

Я. Его. Хочу!

Шок! Бешеный непередаваемый шок!

Контент, определённо спорный.

Меня сносит настолько сильным возбуждением, что с вероятностью в двести, мои намокшие трусики полетят через… м-м-м… секунду. К такому я точно не готова, лишиться девственности между качелей и горок. Хотелось бы удобства и горизонталь.

Сделать это с Амином, позорно, но как есть и не обсуждается, в моей голове.

Пихаю его в грудь и подставляю для облизывания щеку.

— Костров, ты. ты бесцеремонный подлец! — с бурной отдышкой, сливаю из себя эмоции.

— Амина позвать? А то Костров теряется и не поймёт, чем он тебя так нервирует, — выспрашивает, также неровно дыша.