Книга Sex под запретом, страница 32 – Анель Ромазова

— Согрелась? — бросает единственное слово, но смягчает резкость игривой усмешкой.

— Да… ну. ага, — такая вот неожиданность, у меня скончался словарный запас.

Амин, как и я, одет практически, в чём мать родила, не считая лоскутка ткани небрежно и низко повязанного на бёдрах. Я прикрыта чуть больше, но это ничего не меняет. Мы идём к тому, чтобы…

Фух! Щёки у меня, как у девственницы заливаются краской. Надо ли его предупредить про первый мой раз? Не все хотят брать на себя ответственность. А мне позарез надо её лишиться. И не менее важно сделать это с Амином. Физически он меня сильно привлекает, потом такой тяги до старости, может, не случится.

Чушь у меня в голове и каша.

Тереблю узел на полотенце.

Развязать? Оставить так? Предложить ему освободить моё тело от махровых оков?

Рассыпаюсь в предположениях, пока Амин, навалившись на косяк, противоположный тому, где стою я, что-то усердно обдумывает. Образ у него такой полуголого мыслителя.

— Энциклопедии точно нет? — покусав губы, первой решаюсь расколоть тишину хрустящим голосом.

— В печатном варианте — нет, есть наглядное пособие, — смешливые черти скачут в его чёрных зрачках.

— Какое?

— Пиздец, какое возбуждённое. пособие, — смеётся он и я вместе с ним.

Вытягивает руку, просовывая палец в ложбинку между вздрогнувшей груди. Тянет к себе полотенце, делая его на мне свободней.

Предугадав, что засмущаюсь, стоять перед Амином совершенно голой. Кладу ладонь на пресс, вдавливая подушечки пальцев в нижние два кубика, затем по дорожке тёмных волосков крадусь ещё ниже, по блядской дорожке приближаюсь к сводам мышц над тем самым органом, крепко стоя́щим под махровой занавеской.

Выпуклость приличная. Будоражит мою фантазию посылом, а вдруг на вид он мне не понравится. На ощупь он был классным, но вот визуалочка может подкачать, поэтому дёргаю с Амина полотенце и зажмуриваюсь. Уже вслепую обвожу туго натянутую головку, гибкий каменный ствол, опаливший сразу же кожу ладоней. Ощущения такие, словно ведёшь по дереву, обтянутому чем-то шелковым, а под ним пульсируют борозды вен.

Большой такой. Весь большой. У меня пальцы на его половом органе не сходятся. Приоткрываю один глаз, второй оставляя на стрёме, вдруг член повергнет меня в ужас, тогда я вслепую ринусь бежать.

Прекрасный план, но…

Член офигительный. Стоит ровно, красиво и гордо. Как будто хвастается, смотри я какой привлекательный.

Сжимаю ладонь туже.

Амин выдыхает сипло и рыча, струю горячего воздуха мне на лоб, затем к нему же прикладывается своим. От него пахнет мятой и свежестью, а ещё вкусным здоровым телом. Дезик потрясающий, прям лизнуть его хочется и прихватить зубами.

— Не торопись, — направив в моё лицо одурманенный взгляд. Трогает больши́м пальцем мои выпяченные от стараний губы. Легонечко давит на них и расплющивает. Меня это как-то обездвиживает. Обхватываю ртом, касаюсь кончиком языка солоноватой подушечки. Посасываю заторможено. Он словно телепат глазами доносит, чего от меня требует, — Хочу кайфануть от тебя, — слова растянутые.

Действия Амина плавные. Согласно моим ощущениям, опасается спугнуть неосторожностью или же резкостью. Промежность горит и сокращается, выталкивая между бёдер что-то густое и вязкое.

Всхлипываю.

Амин рывком освобождает меня от полотенца, и я снова со всей силы жму веки. Есть такое, что ему может не вкатить отсутствие выдающихся форм.