Книга Sex под запретом, страница 34 – Анель Ромазова

— М-м-м…, — мычу невнятно и качаю отрицательно.

— Всё, что я рисую. Вслух и громко, — требовательный взгляд шарит по мне. Киваю, как болванчик, выражая полное согласие и подчинение.

Внизу живота всё стягивает, похоже на то, что желание кто-то невидимый сматывает во мне, как леску. Оно становится ярым напряжением и бурлящей кровью. Я, блин, закипаю, в момент погружения Амина лицом в то самое неприличное местечко.

На клиторе образуется раздатчик беспрерывного тока. Амин дотрагивается языком и снизу доверху прошибает разрядом.

Дальше я уже беспорядочно мечусь по постели то шепча, то выкрикивая.

К-О-С-Т-Р-О-В.

До самой последней буквы держусь, но нахожусь не в себе.

Он обещал меня высушить, но с каждым мазком, промежность увлажняется намного сильнее. Давящую тяжесть терпеть всё сложнее.

Амин решительно удерживает меня за попу и не прерывается, кружа по складкам языком так, что вставка про искры из глаз будет в тему. От них моё зрение и страдает, когда всё остальное пищит и стонет от восторга, волшебных спазмов и чувственных пульсаций.

Перебираю жёсткие волоски на его макушке. Стопами вожу по покатым бугрящимся склонам внушительных плеч. Поджимаю пальчики на ногах, готовясь вот-вот разразиться стоном от удовольствия.

Вот-вот!

Почти!

Да! Пожалуйста!

Спасибо!

Ниточка между мной и сознанием рвётся. Я рвусь, потерявшись в волнах божественного оргазма. Круть! Невероятная круть! Не представляю, что может быть лучше.

Амин тянется к тумбочке, и я замечаю на ней ленту презервативов. На этот раз он подготовился и исключил форс-мажор. Отцепив один фольгированный квадратик, надрывает упаковку зубами. Отточенным движением прикладывает прозрачную плёнку к поблескивающей пухлой головке. Раскатывает презик по стволу уверенно, со знанием дела.

Моргаю учащённо и силюсь навести резкость. Озвучивать какие-то мысли даже не пытаюсь, потому что мыслей нет, а пушистее облака качают меня и лишают воли.

Амин ложится на меня сверху. Накидывается на губы, заглушив напрочь писк, когда его член врезается во влагалище и треском рвёт девственный барьер. Звон и резкая боль отзываются даже в ушах. Дышать я перестаю мгновенно.

— Нихрена себе сюрприз. Ты когда собиралась предупредить, что девственница? — бросает, просверливая меня недобрым взглядом, и мое сердце отрывается и летит в пятки.

Размер имеет значение. Огромное значение, растянувшее моё влагалище, убийственно твёрдой и громадной эрекцией. Сузиться и вытолкнуть из себя член, абсолютно никакой возможности. Столкнуть Амина с себя, накрыться подушкой и порыдать, а желательно в ней задохнуться, гордость не позволяет.

В моих сухих широко открытых глазах отражается вся боль, которую я познала, потеряв девственность, стыд и совесть. Последние две эмоции хапаю из выражения немого упрёка на лице Амина.

Я больше никогда не буду заниматься сексом.

Никогда! Никогда! Никогда!

Как бы вежливо попросить ЕГО из меня выйти?

— Амин..., — шепчу, с трудом разомкнув, сведённые до онемения губы, на другие подробности объёма моих лёгких не хватает. Дышать немного сложновато.

Прячу лицо у него на груди. Завожу ладони за спину и обнимаю там, где сходятся лопатки. Он весь застыл, нависнув надо мной грозной массой. Если потеряет опору и упадёт то, безо всяких сомнений, раздавит. Это, конечно, приятно, быть распятой под его идеально сформированным телом. Но, не мне и не сейчас.