Книга Sex под запретом, страница 42 – Анель Ромазова

«ТвОя ОтЛи4нИцА» — Привет. От твоей авы, даже хорошая девочка захочет стать плохой.

Он долго не отвечает. Прям легчает, от этого игнора в сторону всяких бесстыжих девиц, заглядывающихся на чужих парней. Надеюсь, никто не заметил, как я назвала Амина своим боем. А в целом моя голова, как хочу, так о нём и думаю.

Тащусь чистить зубы, затем ставлю чайник и достаю коробку шоколадных рулетиков.

Сообщение булыжником летит мне в глаза, когда я их скашиваю на звук уведомления.

Амин(собака) Костров — Привет, Солнце. Мне нравится твой настрой. Продолжай.

В смысле Солнце?

Меня даже текст не так возмущает, как его обращение. Иду к окну, чтобы глотнуть с улицы воздуха и не вскипеть от злости. К моему несчастью, двор и всё в нём происходящее, видно с потрясающе четким разрешением. Так паршиво.

По перву шмыгаю носом, но благо вспоминаю, что никогда не плачу, только собираюсь, но до солёных рек не доходит. И сейчас, видя, как Светка выскакивает довольная из машины Кострова, реветь я не буду.

Не пророню ни одной слезинки, после того, как она виснет на его шее, а он вручет ей пестрый пакет и цветы.

Почувствовав приступ дурноты и жжения в солнечном сплетении, словно там кто-то когтистый карябается. Растираю неприятное ощущение, но оно всё не проходит и не проходит.

Зато приходит Светка. Отскакиваю от окна, не хватало ещё, чтобы она меня застукала за подглядыванием.

Моя дорогая подруженька вплывает в кухню. Обойдясь без лукавства, видок у неё отменно затраханный.

— Филька, ты себе представить не можешь, что случилось, — вещает с придыханием, расплывшись блаженной улыбочкой, — У меня был секс. С Амином. Прикинь. Он обалденный, самый лучший, он…

Прикидываю. Секс и Амин действительно вне конкуренции. Мне становится до тошноты нехорошо. Светка не скупится на подробности, а у меня спазмом схватывает горло, в лучшем случае промычу что-то несуразное, вместо того, чтобы крикнуть ей избавить меня от них.

— Он привёз меня к себе, а потом....Это было таак долго. Он делал мне куни, а я ему...- вываливает с одержимостью, после хихикает и прирывает ладошкой рот. С горящими глазами, будто пребывает не здесь и сейчас, а там, с ним.

Я считаю себя умной, но всё — таки непроходимая дура.

Мне приходится доползти до ближайшего стула и присесть. С ногами случаются неполадки, впрочем, как и со всем моим организмом. Из него ушла энергия. Меня, как выдернули из сети, и вот теперь догораю на остатках. Не каждый день подруга детства приносит в размалёванном клювике ошеломляющие новости.

Амин её сразу же после меня?!!

Когда, можно сказать, подо мной постель не остыла. Мы с Калининой делили многое, но парня никогда. И это по всем критериям бу-э-э и вкусы у нас разные, но сошлись в неположенном месте, на члене Кострова.

Светке простительно, она сохла по Амину, восхищалась и, честно говоря напрашивалась, чтобы ее трахнули, но я — то куда ломанулась в общее стадо тёлок, страдающих по Кострову.

Полный треш.

Помалкиваю, потому что кроме трёхэтажного, заковыристого, матерного на ум ничего не идёт. Бахаюсь любом об стол, надеясь выбить из головы дурь, что мне больно, горько и обидно, напороться на такой первый опыт.

— Вот ты всегда так, Филя, я с тобой секретничаю, а ты… сидишь с таким лицом, как будто уксуса глотнула. Ты же мне как сестра, и я делюсь всем сокровенным.