Книга Вера для пришельца, страница 45 – Эмори Мур

— Вера, что с тобой? — тихо спросил он. — Ты последнее время сама не своя.

Она молчала. Стояла перед ним, чувствуя, как пульсирует знак на руке, как бьётся сердце, как внутри назревает что-то тяжёлое, неотвратимое.

— Риан, — сказала она. — Нам нужно поговорить.

Они вошли в комнату.

Живые стены мерцали мягким голубоватым светом, светящиеся нити над ложем переливались зелёным. Всё было как всегда — аккуратно, уютно, по-домашнему. Цветы в вазе, фрукты на столике, заправленное ложе.

Вера села на край, Риан опустился рядом. Он не касался её — сидел, сцепив руки в замок, глядя в пол.

— Я не могу так больше, — сказала Вера.

Он молчал. Только пальцы побелели, сжимаясь.

— Ты хороший, Риан. Самый хороший из всех, кого я знала. — Голос её дрожал, но она продолжала. — Ты дал мне тепло, спокойствие, надёжность. То, чего, как мне казалось, я хотела.

— Но?

— Но я не могу... — она запнулась. — Я не могу быть с тобой по-настоящему. Потому что часть меня не здесь. Часть меня там, в темноте, с ним.

— С ним? — Риан поднял голову. В его глазах не было злости — только боль. — О ком ты говоришь?

Риан явно сильно сдерживался. Вера понимала:и если назовет имя, не миновать потасовки. Только вот вряд ли Риан выберется из нее живым. Как бы зол он ни был – Кейрос разделается с ним в два счета. Риан – просто ауриши. А Кейрос –нечто более серьезное, темное, страшное.

— Я не могу сказать, кто он, – прошептала Вера.

Она очень надеялась, что Риан не станет расспрашивать ее и дальше. Тем не менее, удивилась, когда произошло именно это.

Риан спросил лишь одну вещь:

— Ты его любишь?

Вера хотела сказать «да». Хотела сказать, что любит, что не может без него, что с ним она чувствует себя живой. Но слова застряли в горле.

— Я не знаю, — выдохнула она. — Я не знаю, что это такое. Но без него я... пустая. А с тобой... с тобой тепло, но на этом все. Понимаешь?

Риан молчал долго. Очень долго. Вера слышала, как бьётся его сердце — часто, неровно. Видела, как напряжены его плечи, как побелели костяшки пальцев.

— Я понимаю, — сказал он наконец. — Я всегда понимал. Просто надеялся, что ты выберешь меня.

— Я пыталась, — прошептала Вера. — Я правда пыталась.

— Знаю, — кивнул он. — Я видел, как ты стараешься. Как улыбаешься, когда тебе грустно. Как стонешь в постели, когда тебе... — он не договорил.

Вера заплакала. Слёзы текли по щекам, и она не вытирала их.

— Прости меня, — выдохнула она. — Прости, что не смогла.

— Не проси прощения, — покачал головой Риан. — Ты не виновата. Сердцу не прикажешь.

Он протянул руку, коснулся её щеки, вытер слезу большим пальцем.

— Я не злюсь, Вера. Я благодарен. За эти дни. За то, что ты дала мне почувствовать, что я могу быть нужным. Что могу любить.

— Ты нужен, — сказала она. — Ты очень нужен. Просто не мне.

Он кивнул, убрал руку.

— Что теперь? — спросил он.

— Я уйду, — ответила Вера. — В свою старую комнату в храме. Мне нужно побыть одной. Подумать.

— А он? — тихо спросил Риан. — Ты пойдёшь к нему?

— Не знаю, — соврала Вера. — Я ещё не решила.

Риан встал, подошёл к окну. Он стоял, глядя на звёзды, и молчал.

— Останься сегодня, — сказал он наконец. — Последнюю ночь. Просто будь со мной. Как раньше.

Вера хотела отказаться. Хотела сказать, что это будет неправильно, что она не имеет права. Но вместо этого выдохнула: