Книга Вера для пришельца, страница 55 – Эмори Мур

— Из-за меня, — тихо повторил Кейрос. — Из-за моей гордости. Из-за моего желания спасти всех.

Вера подошла ближе к кристаллу, коснулась его кончиками пальцев.

И мир взорвался.

Она почувствовала всё. Вспышка фиолетового света. Крик. Паника. Она видела глаза женщины — матери Кейроса — в которых застыл ужас. Она чувствовала боль Кейроса — молодого, понимающего, что он всё разрушил.

— Хватит, — выдохнула Вера, отрывая руку от кристалла. — Хватит.

Вера стояла перед кристаллом, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Она видела его боль — такую огромную, такую древнюю, что, казалось, она могла заполнить всю вселенскую пустоту за прозрачными стенами.

Она видела его мать — красивую, сияющую женщину, которая смотрела на сына с такой любовью, что у Веры перехватывало дыхание. И она видела момент, когда этот свет погас. Когда город, который он называл домом, превратился в руины. Когда его народ, его семья, его прошлое — всё исчезло в фиолетовой вспышке.

— Как ты живёшь с этим? — прошептала Вера.

— Я не живу, — ответил Кейрос. Голос его был тихим, почти беззвучным. — Я существую. Я жду.

— Чего?

— Тебя. — Он повернулся к ней, и в его фиолетовых глазах стояли слёзы — первые, которые она видела у него. — Я ждал тебя тысячи лет, моя Вера. Женщину, которая сможет принять меня со всей моей тьмой. Со всей моей болью. Со всем, что осталось.

Вера смотрела на него — гордого, древнего, могущественного, стоящего перед ней таким уязвимым, каким она никогда не видела.

— Ты не чудовище, — сказала она. — Ты — тот, кто потерял всё. Тот, кто остался один. Тот, кто несёт свою боль в одиночку тысячи лет.

— Я чудовище, — покачал он головой. — Я не смог спасти их. Я не смог уберечь.

— Ты не виноват в их гибели.

— Виноват.

— Нет. — Вера шагнула к нему, взяла его лицо в ладони. — Ты не виноват, Кейрос. Ты делал всё, что мог. Ты пытался спасти свой народ. Это не преступление.

— Но они погибли.

— Они погибли не из-за тебя. Они погибли из-за того, что мир жесток. Из-за того, что иногда всё идёт не так. Но ты не убивал их. Ты не хотел этого.

Кейрос закрыл глаза. По его щеке скатилась слеза — первая, которую Вера видела у него.

— Я так долго был один, — прошептал он. — Я забыл, каково это — чувствовать. Каково это — верить. Каково это — надеяться.

— Теперь ты не один, — сказала Вера. — Я здесь.

— Ты прощаешь меня? — Голос его дрогнул. — Мою гордость? Мою ревность? То, что я прогнал тебя?

— Да, — выдохнула она. — Я прощаю тебя.

Он открыл глаза и посмотрел на неё. В его взгляде была такая благодарность, такая любовь, что у Веры защемило сердце.

— Я люблю тебя, моя Вера, — прошептал он.

Он взял её лицо в ладони — нежно, благоговейно, будто она была драгоценностью, которую он боялся разбить.

— Я никогда тебя не брошу, — сказал он.

— Я хочу в это верить.

Кейрос поцеловал её.

Впервые без страсти. Без боли. Без подчинения. Только нежность. Только любовь. Только исцеление.

Вера чувствовала его губы на своих — мягкие, тёплые, живые. Она чувствовала его руки, обнимающие её, прижимающие к себе. Она чувствовала его сердце, бьющееся в такт её собственному.

— Я так скучала, — прошептала она, отрываясь от его губ.

— Я тоже, — ответил он. — Каждый день. Каждую ночь. Каждое мгновение.

Она уткнулась лицом в его грудь, слушая, как бьётся его сердце.