Книга Вера для пришельца, страница 67 – Эмори Мур

Они замолчали. Тишина была тяжёлой, давящей, как перед бурей. Вера чувствовала, как внутри неё борются два чувства — желание ненавидеть его и желание прижаться, забыть всё, просто быть. Она выбрала второе.

— Кейрос, — сказала она.

— Да?

— Я не простила тебя. За то, что ты сделал. За то, что обманывал. За то, что врал. Но я пойду на Испытание. Не ради тебя. Ради них. Ради себя.

— Я понимаю.

— И если я вернусь... — она запнулась, сглотнула ком в горле. — Если я вернусь, мы поговорим. По-настоящему. О нас. О том, что дальше.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Я подожду. Сколько нужно.

Она посмотрела на него. В его глазах была боль — и благодарность. И ещё что-то, что она не могла назвать. Любовь? Отчаяние? Надежда?

— А сейчас, — сказала она, — я хочу тебя.

Он явно удивился, но, разумеется, ничего не спросил. Его глаза блеснули хищным блеском, кончик языка очень быстро, едва заметно, прошелся по нижней губе.

Вера села на ложе, стянула через голову перламутровую ткань и осталась полностью обнажённой. Воздух в комнате был прохладным, но кожа горела — от его взгляда, от тишины, от того, что это могло быть в последний раз. Она не знала, вернётся ли из серого мира. И хотела запомнить его тело, его запах, его вкус.

Кейрос смотрел на неё, не двигаясь. Его фиолетовые глаза скользили по её груди, животу, бёдрам.

— Иди сюда, — позвала она.

Он подошёл. Снял одежду — медленно, не торопясь, будто раздеваясь перед ней впервые. Член был уже твёрдым, прижатым к животу.

— Ложись, — сказала Вера.

Он лёг на спину. Она оседлала его, нависая сверху. Взяла член в руку — горячий, пульсирующий — и направила в себя. Медленно опустилась, чувствуя, как головка входит, как этот внушительный размер расстягивает ее, может не до боли, но до той тонкой грани, когдапонимаешь, что неосторожное движение может причинить тебе вред. А пока – лишь наслаждение. Всепоглощающее, ослепительное наслаждение.

— Смотри на меня, — прошептала Вера.

Он смотрел. В его глазах горел фиолетовый свет — не властный, не требовательный, а мягкий, как звёзды.

Она начала двигаться. Медленно, ритмично, поднимаясь и опускаясь. Грудь покачивалась, голова запрокинулась, дыхание сбилось. Кейрос гладил её бёдра, живот, грудь. Его пальцы сжимали соски, дёргали, крутили. Вера стонала громко, не сдерживаясь.

— Так хорошо? — спросил она.

— Да, — выдохнула он. — Очень.

— Хочешь жёстче?

— Да.

— Тогда возьми и трахни меня жестче.

Кейрос не стал медлить. С глухим рыком, который, казалось, шел из самой середины его существа, он перевернул её, задрал бёдра повыше и вошёл сзади. Глубоко, резко, сильно. Вера закричала. Он трахал её быстро и грубо. Ладони шлёпали по ягодицам, оставляя розовые следы. Пальцы впивались в бёдра, сжимали, притягивали навстречу каждому толчку.

— Кейрос, — стонала она. — Я сейчас...

— Не торопись, — прошептал он. — Я хочу, чтобы ты кончала долго.

— Я не могу...

— Можешь.

Он замедлился, почти остановился, доводя её до безумия. Вера чувствовала, как пульсирует его член внутри неё, как он сжимается, как приближается к пределу.

— Пожалуйста, — умоляла она.

— Что — пожалуйста?

— Дай мне кончить...

Он ускорился, вошёл особенно глубоко — и она закричала. Оргазм накрыл её волной — такой силы, что выступили слезы и в душе появилось горькое сожаление о том, что так хорошо уже не будет никогда. Вера кончала, сжимаясь вокруг его члена, крича, выгибаясь, теряя себя.