Книга Надежда для пришельца, страница 80 – Эмори Мур

— Мне нужно к подругам, — сказала она. — Проведаешь Лиру?

— Хорошо.

В общем зале Вера и Люба уже проснулись и сидели за завтраком — груда фруктов на большом листе, знакомый кувшин с тёплым напитком.

— О, явилась! — Вера подняла голову. — Выглядишь лучше.

— Я в порядке, — Надя села рядом. — Правда.

— Поговорили? — догадалась Люба.

— Поговорили. Всё хорошо.

— Ну и славно, — кивнула Вера. — А то мы уж думали, вы так и будете ходить с кислыми лицами.

— А вы как? — спросила Надя.

— Нормально. Живём. — Вера пожала плечами. — Битва кончилась, можно выдохнуть.

Они рассмеялись, словно сумасшедшие, без повода — впервые за долгое время.

* * *

Церемония прощания с павшими воинами проходила на огромной поляне за храмом.

Надя никогда не видела ничего подобного. Сотни ауришей выстроились полукругом вокруг десятков погребальных костров. Каждый костёр был сложен из живых ветвей, которые горели ярким, разноцветным пламенем — красным, синим, зелёным, фиолетовым. В зависимости от эмоций погибшего.

Костёр Корвуса стоял в центре.

Он был огромным — под стать его росту. Красные ветви переплетались, создавая причудливый узор, а пламя уже лизало небо, окрашивая его в алые тона.

Тело Корвуса лежало на вершине костра.

Они одели его в лучшие доспехи — те, что он носил в молодости, ещё до того, как потерял пару. Красная кожа блестела в свете огня, а на лице застыло выражение покоя.

Надя стояла в первом ряду, держа за руку Айко. С другой стороны прижималась Лира — девочка настояла, что тоже пойдёт проститься с «дядей Корвусом».

— Он был хороший, — тихо сказала Лира, глядя на костёр. — Он давал мне сладкие ягоды, когда я боялась.

— Да, — ответила Надя. — Он был хороший.

Золотой старейшина поднялся на возвышение. Голос его звучал торжественно и печально, заполняя всю поляну:

— Мы собрались здесь, чтобы проводить в последний путь тех, кто отдал свои жизни за наш мир. За наших детей. За наше будущее.

Он обвёл взглядом собравшихся.

— Среди павших есть те, кого мы знали веками. И те, кто пришёл к нам недавно, но успел стать своими. Но сегодня я хочу сказать особое слово о Корвусе.

Толпа замерла.

— Корвус был воином старой закалки. Он прошёл сотни боёв, потерял всех, кого любил, и долгие циклы жил только долгом. Мы думали, что его сердце окаменело. Мы ошибались.

Золотой посмотрел на Надю.

— В последние дни своей жизни он обрёл то, что было утеряно — способность чувствовать, любить, быть счастливым. И этим он обязан землянке, которая стала одной из нас.

Надя чувствовала, как слёзы текут по щекам, но не вытирала их.

— Он погиб как герой, — продолжал Золотой. — Прикрывая собой тех, кто был ему дорог. Это лучшая смерть для воина.

— Лучшая, — эхом отозвалась толпа.

— Пусть его душа найдёт покой в мире предков. Пусть огонь очистит его тело и вознесёт его дух к звёздам.

Старейшина поднял руку, и пламя вспыхнуло ярче.

Надя смотрела, как огонь охватывает тело Корвуса. Красные языки лизали его грудь, руки, лицо. И ей показалось — или он действительно улыбнулся в последний раз?

— Прощай, — прошептала она. — Спасибо за всё.

Рядом всхлипывала Лира, уткнувшись в Надин бок. Айко стоял молча, но его рука, сжимающая ладонь Нади, дрожала.

Церемония длилась несколько часов.

Один за другим воины подходили к кострам, бросали в огонь ветви, шептали слова прощания. Когда подошла очередь Нади, она взяла красную ветвь и подошла к огню.