Книга Искатель 21, страница 105 – Сергей Шиленко

Я передал Элариэне короткий знак по связи, и вскоре её передовые отряды входили в логово тихо, без победных кличей и факелов. Они не жгли и не крушили, а забирали своё. По-деловому растекались по покоям, проверяли углы, выводили из подвалов уцелевших невольников, и в их движениях было выстраданное удовлетворение людей, вернувших отнятый дом. Город менял хозяина также, как сменил его на улицах наверху: тихо, обстоятельно и насквозь кроваво.

Спецы и крестоносцы тем временем потрошили святилище. Вак и Эдгард, всё ещё настороже, вскрывали тайники, которыми оказались напичканы стены и пол, а добытое, гроссбухи, связки писем, переплетённые в кожу долговые книги, шкатулки с печатями, отправлялось прямиком в бездонные сундуки. Это всё для Ирен. Каждая накладная, каждая строчка убористого почерка могла стать той самой ниточкой, потянув за которую, мы размотаем ещё кусок паутины Консорциума.

Я обошёл зал и остановился над телом парнишки-крестоносца. Хелима уже накрыла его плащом, бережно сложив руки на пробитой груди. Совсем молодой. Старался делать всё чётко по инструкции, ни на шаг не отступал от приказа, и всё равно не уберёгся. Теперь он поедет домой не с победой, а в холодном мешке, став одним из тех, кого нам предстоит опустить в сырую землю.

Я стянул перчатку и на секунду сжал его остывающее плечо, запоминая. Такие долги не прощаются.

Странное дело, Твердыня взята почти хирургически, ни одного обрушенного свода, ни единого похороненного заживо. Дом Сумрака достался тёмным эльфам целым. Чистая работа, всё, как и задумывали, и всё равно на плечи давила знакомая свинцовая тяжесть.

В Копях я походя превратил целые штольни в труху и почти не дрогнул — там был камень, дерево, чужие выработки. А здесь, где действовал аккуратно и точно, где не тронул ни одной лишней стены, война всё равно взяла своё. Совсем мальчишку.

Портал выплюнул нас обратно на базу уже глубокой ночью.

Мы уложились ровно в то окно, на которое я и рассчитывал. Пока Ирен потрошила точки в Коване, я брал Астеллар, и обе наши линии сходились теперь здесь, под закопчёнными сводами лагеря. Я переступил из мерцающей пелены на твёрдую землю, и навалившаяся усталость придавила плечи разом, будто только и ждала, когда стихнет бой.

Связанного Сумрака приняла охрана и поволокла к укреплённым клеткам, туда же, где уже скучал Гордом Сребробородый. Раненых забрали целители, тело парнишки бережно унесли в сторону, к остальным павшим, и я заставил себя проводить его взглядом до конца. Меня ждали отчёты, трофеи, доклады, но всё потом, сначала мне нужно увидеть только одно лицо.

Ирен шагнула из людского потока навстречу, и у меня отлегло от сердца так резко, что я едва не качнулся. Живая! Усталая, с тенями под глазами, с засохшей чужой кровью на рукаве, но живая, целая, моя.

— Кован? — выдохнул я, притягивая её к себе.

— Больше нет прежнего Кована, — глухо ответила жрица мне в плечо, и я почувствовал, как медленно расслабляется её сведённая спина. — А Астеллар?

— Наш. Сумрак в клетке.

Ирен лишь молча кивнула и на секунду прижалась крепче. Слова были не нужны, мы оба выжили, оба вернулись, оба сделали свою работу. В этом проклятом мире большего и не выпросишь.

А впереди ждала самая короткая в моей жизни ночь и утро, в которое мне предстояло посмотреть в глаза тысяче спасённым и оплакать девятнадцать отданных за них жизней.