Книга Мой (не) случайный, страница 43 – Наталья Шагаева

Мужчины уходят, оставляя нас с Радой наедине.

— Они совсем не ладят? – спрашивает у меня девушка.

— Не знаю, – пожимаю плечами. – Мы недавно вместе. Я, если честно, только сегодня узнала, что у Саши есть братья.

— Такая же фигня, – разводит руками Рада. Одновременно усмехаемся.

— У вас что-то случилось? – уже серьезно интересуюсь я.

— Да, у нас что-то случилось, – печально отвечает Рада. Пауза, девушка берет сыр, отламывает кусочек и отворачивается к окну.

— А почему тебя назвали Рада? – меняю я тему. – Нет, ты не думай, мне нравится твое имя, но ты вроде не цыганка.

— Нет, родители просто с фантазией, – усмехается она.

— Понимаю, мои тоже. Я Алевтина.

Смеёмся. Рада ведет плечами, и я замечаю на ее ключице чёрную тату в виде надписи.

— Классная татуировка. Я тоже хочу, но никак не решусь.

— Если хочешь просто картинку для красоты, то не стоит. В татуировке должен быть смысл.

— У тебя есть смысл?

— Есть.

— Интересно.

Поднимаюсь из-за стола, начиная убирать тарелки. Рада тоже встаёт и молча мне помогает.

— Давай я помою посуду, – предлагает она

— Ну что ты, здесь, у Александра Яковлевича, есть посудомоечная машина. Все дела, – развожу я руками.

— А вы интересная пара. Такие разные.

— Да не говори, сама в шоке, – смеюсь я.

Минут через двадцать мужчины выходят из кабинета, и на их лицах февраль. Оба хмурые и не в восторге от встречи.

— Ваша комната там, – Александр указывает на гостевую. – Белье и полотенца в шкафу. – Я отвезу Алевтину домой и вернусь, – выдыхает Саша.

С удовольствием хватаю сумку, прощаюсь с Глебом и Радой и смываюсь в гостиную. Обстановочка накаленная, а у меня у самой сейчас в голове полная каша от мысли, что нужно говорить с Димой. И ведь от этого разговора не сбежишь...

Садимся в машину, едем молча. Александр в себе, сосредоточенно смотрит на дорогу.

— У твоего брата проблемы? – спрашиваю, нарушая напряжённое молчание, опускаю руку на его ногу и сжимаю.

— Это закономерность, Аля. Я знал, что эти проблемы скоро его накроют. Я предупреждал его и не раз. Но он, сука, возомнил себя бессмертным!

О, Александр Яковлевич, матерится. Плохой знак. Видимо, действительно все плохо.

— Я могу чем-то помочь?

— Нет, Аля. Даже я не знаю, чем могу ему помочь, при всех моих связях. Но разгребать придётся. Брат... У меня еще один такой же есть младший, тоже не подарок, самовыражается.

— Вы такие разные.

— Да... - Александр снова уходит в свои мысли.

В моей сумке вибрирует телефон, вынимаю его. Дима. Глубоко вдыхаю и сбрасываю звонок. Пишу ему сообщение о том, что со мной все в порядке и позже перезвоню. Мне нужно немного времени наедине с собой, чтобы собраться с мыслями и найти в себе смелость все объяснить. Не представляю, что будет.

На светофоре Саша накрывает мою ладонь своей, поднимает мою руку и целует ее. Это так пронзительно тепло... А мне хочется порыдать. Я такая дура.

— Кто звонил? – спрашивает он, продолжая движение.

— Мой жених.

— Поправочка, бывший жених.

— Бывший, – соглашаюсь я, вздыхая. Эти сутки были прекрасны, а теперь мне нужно за них расплатиться сполна.

— Рождество наша семья всегда празднует вместе в доме родителей, традиция неизменна уже много лет.

— Хорошо, – киваю я, не понимая, к чему он ведёт.

— Я хочу, чтобы седьмого числа ты пошла со мной.