Книга Мой (не) случайный, страница 45 – Наталья Шагаева

Остановите планету, я сойду!

Кто там наверху придумывает эти сценарии? Остановитесь. Это уже не смешно.

— Аля, – теперь мягче произносит Александр. – Я понимаю, что это сложно. Да, я где-то эгоист, да, диктую свои сценарии. Но это не просто навязывание своей воли, это забота о тебе.

— Интересно, – усмехаюсь. – В чем забота? Донесите до меня, тупой, вашу мысль; может, она гениальна, и я не понимаю, – начинаю иронизировать и кусать этого гада в ответ.

— Ты уверена, что при вашем личном разговоре он не взорвется и не причинит тебе вреда? – совершенно серьезно спрашивает он.

— Ах, вот оно в чем дело, – снова усмехаюсь. – Да, уверена. Дима прекрасный человек. Это его, определенно, заденет, это будет сложно и болезненно, но обойдется без травм. Так что поезжайте домой, Александр Яковлевич. Я справлюсь без вас. И раз уж вы выставили мне условия, то знайте: я плохо поддаюсь дрессировке и невосприимчива к командам. Уж извините, служить не научилась, бездарность! – начинаю злиться, повышая голос. – И то, что мы с вами провели эту ночь вместе, не дает вам права мной управлять и решать за меня. Вижу теперь, что вы неидеален, так, знаете, я тоже, – специально выкаю, показывая холодность. – Если вы не готовы мириться с моим характером, то я, знаете ли, не готова мириться с вашим, каким бы охренительным вы ни были. Сейчас я выйду из машины и пойду разговаривать с Димой. А вы, будьте добры, не вмешиваться, иначе мы с вами никогда больше не увидимся! – заканчиваю я, глубоко вздыхая.

Чувствую, как его сильные руки хватают меня на ворот куртки и резко притягивают к себе. Замираем, смотря друг другу в глаза. Его серые глаза замораживают, реально прокатывается холод по коже. Но я смотрю в упор, не отворачиваясь, показывая характер. Все карты нужно открывать сразу. Этот гад должен понять, что охренный секс - не повод мной командовать и решать за меня.

— М-да, Лисица, наша притирка будет сложной, – усмехается мне в лицо. – Но я тебя понял, – прикасается к моим губам, которые я тут же упрямо сжимаю. Не будет он меня целовать, лишая рассудка, тем более, когда в нескольких метрах от нас Дима. – Хорошо. Я иду на уступки, хотя не считаю это правильным. Ты идешь говорить с ним сама. Но при условиях.

Закатываю глаза.

— Ты не приглашаешь его домой, разговаривайте на улице. Объясняешь ему все раз и навсегда, и больше вы не встречаетесь! – категорично заявляет он.

— Ваши «уступки» похожи на очередные приказы.

— Ну, извини, Лисица. Я такой какой есть.

— Не уверена, что теперь хочу рассматривать с вами свое будущее.

— А придется, – все-таки целует меня, но я не отвечаю, упираюсь ему в грудь и отталкиваю.

— Не звоните мне и не появляетесь на пороге моей квартиры до седьмого числа! Мне нужно подумать, взвесить ваши достоинства и недостатки.

Хватаю сумку и быстро выхожу из машины, с силой захлопывая дверцу, показывая свое «я». Может, зря я, конечно, настолько категорична, но и гад тоже не выбирал слова.

Димка поворачивает голову в мою сторону и замирает с сигаретой. Делаю глубокий вздох и иду к нему.

А позади меня тишина.

«Ну, давай, уезжай!» – мысленно призываю Александру.

Еще несколько шагов в сторону Димы, который уже смотрит на внедорожник, сводя брови.

«Ну, черт тебя возьми! Уезжай немедленно!»