Книга Его маленькое (не) счастье, страница 74 – Наталья Шагаева

Марьяна что-то спрашивает, отвлекая меня от беседы. Пока отвечаю, Алиса сбрасывает звонок. Тру лицо от усталости. Ладно, мы обсудим все завтра.

Кофе с аппарата — редкостная гадость. Но другого здесь нет. Сажусь рядом с Марьяной, откидываюсь на спинку, прикрывая глаза.

— Платон… — мнется Марьяна.

— Ты бы ехала домой, — прерываю ее. — Нет смысла здесь сидеть всю ночь. Молчит. Встаёт с дивана, проходится по коридору, выкидывает стаканчик, долго смотрит в темное окно и снова садится рядом со мной.

— Думаешь, я бесчувственная? Не переживаю? — спрашивает у меня.

— Я вообще ни о чем не думаю, — вновь закрываю глаза.

— Я, может, и не мать года, но люблю Валерию.

Молчу. На самом деле мне не нужна ее исповедь.

— Она — это все, что у меня осталось в жизни. Ты же знаешь, родителей уже нет, сестра далеко… И вряд ли вернется. Тетка… Та вообще никого не любит…

— Марьяна, мне не нужно ничего доказывать. Донеси это все Лере. Наладь с ней контакт, пока не поздно. Не покупая ее.

— Я пытаюсь. Я осознаю все свои ошибки. Ну прости ты меня! — с каким-то надрывом просит она.

— Марьяна, — открываю глаза, поднимаю голову, обращая на нее внимание. Глаза мокрые, плачет. — Да не держу я зла. Моя ошибка в том, что я женился на тебе.

Бывшая жена закрывает лицо руками, начиная рыдать. Она хорошая актриса, даже, я бы сказал, гениальная. Не дура, умеет манипулировать. Но Марьяна никогда не плачет.

— Платон, я стараюсь. Поверь мне, пожалуйста. Сегодня я хотела, чтобы все было по-человечески. И опять все испортила… — всхлипывает в руки. Закрываю глаза, глубоко вдыхаю. — Неужели у нас нет ни единого шанса все вернуть?

— Нет, Марьяна, — категорично отрезаю. — И слезами не поможешь. Но у тебя есть шанс стать нормальной матерью. Поработай над этим.

— Я постараюсь, — отрывает ладони от лица и неожиданно кидается мне на шею, прижимаясь. Плачет. Искренне. Ну хоть что-то до нее стало доходить. Испытываю желание оторвать Марьяну от себя. У меня совершенно ничего не осталось к этой женщине. Но не могу. Пусть выскажется. — Только вы не отдаляйтесь от меня. Я же никому не нужна. Подруги… — горько усмехается сквозь слезы. — Все такие твари. В глаза улыбаются, сочувствуют, а за глаза грязью поливают… Боже, сколько мерзости на меня вылилось за последнее время. Я все время боюсь остаться одна.

Я понимаю ее. По сути, Марьяна одинока. Ее образ мышления к этому и вел. Но то, что она это уже понимает, оставляет ей шансы…

* * *

Лере стало лучше. Нас отпустили домой, выписав лекарства и диету. Несмотря на то, что дочь поспала, она все равно еще вялая, слабая и бледная немного. Но все будет хорошо. Всю дорогу пытался ее развеселить, наобещав всякой ерунды. Лерка кивает, но все равно хмурится. Поглаживаю ее по волосам и сворачиваю во двор.

В доме тишина. Рано еще. Укладываю дочь в кровать, делаю ей специальный чай, кое-как запихиваю в нее пару таблеток, разрешаю поиграть на планшете и иду к Алисе. Я скучал. Хочется прижать ее к себе и подышать. Захожу в комнату, но моей девочки там нет. Ее одежда брошена в кресле, кровать расправлена, телефон на тумбе и мое кольцо на столе. Беру его, кручу в пальцах, сжимаю в ладони и выхожу из спальни.

Ты его забыла, девочка моя, или специально сняла?

Спускаюсь вниз, обхожу весь первый этаж, нет ее нигде. Охрана уверяет, что девочка дома. Поднимаюсь на второй этаж, осматриваю каждую комнату и, наконец, нахожу Алису в спальне Мирона. Спит, так сладко обнимая подушку и кутаясь в сиреневый плед.