Книга Пошел вон, Чернов!, страница 78 – Наталья Шагаева

Приятно ей, бл*ть!

Слава гордо встает и, игнорируя меня, идет в сторону бара.

— Понимаю вас, Руслан. И я такую женщину ревновал бы, — усмехается мужик и тоже удаляется.

А Кошка делает вид, что меня нет, что-то поясняя баристе.

Ну психанул, да.

Но она тоже хороша, нельзя со всеми общаться так открыто. Я же сдохну от ревности.

Встаю, иду к ней. Обнимаю Кошку со спины, поглаживая ее живот.

— Чернов, ты мне мешаешь работать, — вырывается, уходит в кладовую за баром. Иду за ней, закрываю за нами дверь.

— Кошка, — разворачиваю ее к себе, прижимая к стене.

— Пошел вон, Чернов! — злая, как фурия, пытается оттолкнуть меня. Но наши силы неравны. Сейчас прям взял и отпустил ее. Пусть даже не мечтает. Всю жизнь со мной будет мучиться.

— Нет, ну представь обратную картину, — пытаюсь объяснить свой неадекват. — Ты приходишь ко мне на работу, а я сижу с какой-то бабой, которая стреляет в меня глазками, и смеюсь, флиртуя. Да ты мне лицо расцарапаешь, бабе волосы выдернешь? Нет? Я не прав? — ловлю ее руки, которые пытаются меня оттолкнуть.

— А я не флиртовала со Станиславом! — сверкает в меня горящими глазами.

— А вот эти смех*ёчки, что это было? Ты вообще видела, как он на тебя смотрел?

— Чернов, прекрати параноить, — фыркает она, но уже не вырывается. — Или что, «свекровка-блядь снохе не верит»? — прищуривается.

— Да верю я тебе, верю. Все, выдохнули. Ты же знаешь, какой я ревнивый. И ты, кстати, тоже. Я же тебя такую принимаю и люблю.

— Ой, всё, иди в жопу! — снова трогает меня.

— В попу, говоришь? Прям здесь? — прикусываю её губу.

— Чернов, — снова пытается меня оттолкнуть, но это всё бесполезно. Я закрываю этот вкусный ротик поцелуем. Иначе мы не прекратим ругаться. И так, в принципе, у нас было всегда. Два огненных знака, никто не уступает. Но всё спасал секс. Мы повернутые друг на друге. И нам в кайф.

Сначала Кошка пытается быть безучастной, не отвечая на мой поцелуй. Но я-то знаю, что ее надолго не хватит. Ну не хочет целоваться – будет кончать. Сладенько.

Задираю ее юбку, ныряю в трусики, нащупывая клитор.

Слава пытается сжать ноги, кусая меня за губу. Но это тоже бесполезно, я уже размазываю ее влагу, интенсивно массируя клитор. И всё, девочка поплыла. Закатывает глаза, прогибаясь.

— Руслан… Рус… — кусает губы.

Она всегда была темпераментной и очень чувствительной. Но сейчас – особенно. У беременности, оказывается, есть свои спецэффекты. И они мне дико нравятся.

— Руслан, ну не здесь же… — всхлипывает, поскольку я ускоряю темп и впиваюсь губами в ее шею.

— А ты быстренько сейчас кончишь, и я отпущу, — кусаю нежную кожу, чувствуя, как влаги на моих пальцах становится больше. Она почти… вот-вот… но чего-то не хватает. И я знаю чего. — Вылизал бы тебя сейчас всю, — шепчу ей в ухо для ускорения ее удовольствия. — Чтобы кричала, металась и просила еще и ещё, — хрипло нашептываю ей. — Ты знаешь, какая ты здесь вкусная, терпкая, — скольжу в неё двумя пальцами. — Ммм…

И всё, моя Кошечка кончает, вскрикивая. А я ловлю ее губы и углубляю поцелуй. Чтобы заглушить её вопль и не шокировать публику за дверью.

Отрываюсь от любимых губ, когда Слава успокаивается.

Вынимаю пальцы, облизываю их у неё на глазах и поправляю её трусики, одергивая юбку.

— Всё, успокоилась? — ухмыляюсь.