Книга Твое наказание, страница 79 – Наталья Шагаева

— Давай, малышка, двигайся! — слегка шлепаю ее бедра, меня топит в возбуждении и тестостероне. Она такая горячая, тугая и мокрая внутри, искры из глаз. Хочется взять все в свои руки, подмять под себя и затрахать. Встречаемся горячими взглядами. — Ника!

Девочка приподнимается и снова на меня садится, делая плавное движение, и еще, и еще, кайфует, закатывая глаза. Это охрененно красиво, но чертовски мало.

— Нет, так не пойдет! — дергаю ее за руки на себя, заставляя упасть мне на грудь, впиваюсь зубами в ее губу и начинаю трахать сам, вбиваясь снизу. Быстро. Грубо. Глубоко. Жёстко. Ее стоны, вопли, дыхание, подогревают еще больше, и девочка уже сама кусает мои губы, кончая, уплывая. Так быстро, так чувственно, горячо содрогаясь на мне. Не медлю, резко переворачиваю ее, подминая по себя и уже вбиваюсь, как хочу, пока она, невменяемая, содрогается, царапая мои плечи в кровь.

Да! Да, мать вашу! Это моя девочка, девушка, женщина!

Мое удовольствие.

Мой экстаз.

Моя слабость.

Моя боль.

Моя жизнь.

Моя любовь.

Моя нежность.

Моя душа.

И мое наказание.

Лето в этом году жаркое. Даже вечер не приносит должной прохлады. Выхожу из здания своего офиса, надевая темные очки. Два года назад я продал ресторан, вытащил все свои активы и снова вложился в автомобильный бизнес. Я бизнесмен, но не ресторатор. Прошло время, когда мне хотелось пустить все на самотек и плыть по течению. Моя девочка, моя уже жена, моя последняя поздняя любовь вкачала в меня столько силы и энергии, что хочется рвать этот мир за нее.

Рано себя хоронить. В мои сорок два жизнь только началась и заиграла красками. Настала пора напомнить этому городу, кто такой Астахов. Да, это было чертовски трудно, особенно когда ниша занята, да, вокруг одни шакалы, которые спят и видят твое падение. Но я не собираюсь сдаваться и выгрызу свое место в этой сфере. Моя супруга и моя семья достойны всего самого лучшего.

Иду к стоянке, посматривая на часы. Ника должна скоро закончить работу. Это моя традиция и она неизменная. Я просыпаюсь раньше жены, варю ей кофе, готовлю завтрак, кормлю свою девочку и отвожу ее на работу, а вечером забираю. И никак иначе.

— Виктор! Витя! — окрикивает меня женский голос со стороны тротуара.

Оборачиваюсь, вижу Ренату. Женщина идет ко мне, осматривая с улыбкой. Мы не виделись эти два года. После того, как она раскрыла свою «правду» Веронике, мы нехорошо попрощались. Очень нехорошо. На повышенных тонах, с хлопаньем дверей. Я захлопнул свою дверь для этой женщины раз и навсегда.

— Привет, — останавливается возле моей машины.

— Здравствуй, Рената, — прикуриваю сигарету, облокачиваюсь бедрами на капот. Нет у меня к этой женщине ни злобы, ни ненависти. Это тоже чувства, сильные, а у меня к Ренате нет совершенно ничего.

Тоже вынимает тонкую сигарету, подносит к губам и ждет, когда я ей дам прикурить.

Подношу огонь к ее сигарете, снимаю очки.

— Как твои дела? — задает вопрос, но не ждет ответа. — Наслышана. Как новый бизнес? Как молодая супруга?

— Ну ты же наслышана, — ухмыляюсь. — А додумывать и сочинять ты сама умеешь.

— А ты, оказывается, злопамятный, — усмехается.

— Да нет никакого зла, Рената.

— Не надоело нянчиться-то с женой-ребенком?

— Нет, не надоело. Лучше заботиться о молодой жене, чем иметь прожжённую стерву.