Книга Должница, страница 81 – Наталья Шагаева

Ее шоковое состояние выдало мне даже то, что не нужно. Например, я узнал о том, что Лена сильно поскандалила со своим мужчиной, а он ударил ее и вышвырнул из дома посреди ночи. Лису душили слезы и чувство вины. Бледная, дрожащая, со ссадиной на щеке и до смерти напуганная. Во мне что-то оборвалось второй раз. Нельзя ей, дуре, в тюрьму. Там поблекнет цвет ее красивых глаз. И меня от этой мысли корежило.

Я все решил. Сам испачкался, подставился, но Лену отмыл. А не было ее там. Ни ее, ни машины, ни этого бомжа. При удобном случае повесил труп на того, кому очередной грех не стал бы лишним. Заодно и про ее мудака не забыл, который ударил и выгнал посреди ночи на улицу женщину. Лена не знает, но ее бывший теперь нищий и имеет условный срок за мошенничество.

На самом деле Лиса не была мне нужна. Она не играла особую роль в моих делах. Просто до безумия хотелось, чтобы Лена расплатилась по долгам. И за то, что что-то задела во мне. За то, что иду по головам, руша жизни других из-за этой дряни.

Я ненавидел ее за это.

Все, что происходило после, – всего лишь игра. Моя игра с ней. И метод держать ее в поле зрения.

Зачем?

Хороший вопрос.

Я только недавно осознал, что Лиса не мимолетная. Она постоянная. Лена не поверхностная и проходная, как это принято в моей жизни. Она очень глубоко засела во мне.

Мне не нужен был фиктивный брак. Юлию я бы развел сам. С легкостью, играючи. Мне нужна была Лена рядом и иллюзия принадлежности мне. Как она ненавидела меня, так и я ненавидел ее. Только Лиса – за принуждение и шантаж, а я – за то, что запал и совершаю нелогичные поступки, еще больше привязывая ее к себе.

И как только я осознал, что она привязывает меня к себе все больше и больше, что мне отвратительны другие женщины, даже как инструмент для удовольствия, меня разорвало. На ошметки, забрызгивая кровью внутренности.

Я отпустил ее.

Отдаляя от себя как можно дальше. Буднично, холодно и цинично, затягивая на своей шее удавку. Только потому, что эгоистично испугался чувств и того, что впускаю женщину в зону комфорта. В мои жизненные планы это не входило.

Родион

Никак не могу проснуться. Кажется, плыву в очень густом тумане. Глухо доносится монотонный писк и непонятное шуршание, будто рядом со мной качает насос. Тела вообще не чувствую, все ватное. Глаза не открываются. В голове ни одной мысли о том, что меня привело в такое состояние. Пытаюсь пошевелить рукой, но выходит только слабое подрагивание пальцами. Вроде дышу, но что-то мешает, горло раздирает. Так мало воздуха.

Пытаюсь взять себя в руки и собраться с силами. А сил нет совсем, я хуже, чем младенец, совсем не чувствую себя. Ужасное состояние полного бессилия.

Через несколько минут борьбы с собой, наконец, получается открыть глаза и сфокусировать взгляд. Все мутно и расплывчато. Вижу только белый потолок и блики солнечного света. И писк… Раздражающее, монотонное пищание. Шевелю пальцами… На этом все мои физические возможности заканчиваются. Через несколько минут начинаю ощущать боль, жгучую боль от каждого нового вдоха.

— Игорь Сергеевич, – раздается женский голос где-то справа, но повернуть голову не хватает сил. – Белов пришел в себя! – эмоционально сообщает голос, словно это великая радость. Лучше бы не приходил – там, в густом тумане, я не чувствовал боль и мог нормально дышать.