Онлайн книга «Моя чужая жена»
|
«Отсутствие симптомов не означает, что болезни нет…» А они есть, Танечка, меня опять ломает, родная. Только уже по-другому, словно болезнь вошла в новую фазу. Я пью твои чёртовы таблетки и сплю, уходя от реальности, а когда просыпаюсь, мне хочется уснуть вновь. Потому что в ясное сознание врываешься ты. «Если ты еще что-то ко мне испытываешь – остановись, пожалуйста». А если не могу остановиться, потому что что-то испытываю? Я не просто испытываю, меня разрывает от тоски. Не могу я остановиться. Терять тебя вновь не хочу. Я там был, в мире без тебя, мне не понравилось. «Ты говорил, нам нужно долюбить. Так вот мы долюбили. Начни новую жизнь». Классно ты за нас все решила! Заеб*сь! Тебе хорошо в твоей новой жизни? Что ОН тебе дает? Ах, да, у него же бабла много, даже больше, чем может показаться, видел я его тачку и часы стоимостью, как моя жизнь. И статус… Трахаться со знаменитым Адвокатом лучше, чем с реставратором тачек? Так?! «Иногда нужно переболеть, чтобы выработался иммунитет. Попробуй, и у тебя получится». Легко тебе так говорить… Дала мне себя, подразнила и упорхнула под надежное крыло Костюма. Какой к черту иммунитет?! Нет его у меня. Я смертельно болен, и это не лечится… «Прощай. Надеюсь, больше не увидимся». Пробую эти слова на вкус… Не нравится. Не надейся, родная. И твоя жирная точка, которая прорвала бумагу, говорит мне о том, что писала все это ты не с холодной головой. Увидимся. Дай мне немного передохнуть, глотнуть воздуха, и я опять буду у твоих ног. Спать больше не хочется. Таблетки закончились. Тело уже ноет, нужно приходить в себя и где-то искать силы. Принимаю душ, смотрю на свое отражение в зеркало, нужно бы побриться, беру бритву… но не хочу. Надеваю спортивный костюм, беру ключи от машины, портмоне и покидаю квартиру. В паре кварталов от меня есть небольшой спортзал, нужно привести себя в порядок, выложиться… А потом… Не знаю, что буду делать, но буду. Импровизация – наше все. Не сломаешь ты меня, я тебя заберу, даже если мне придется вступить в открытую войну. Настораживаюсь, когда замечаю возле своей тачки ментов, торможу, но среагировать не успеваю, меня замечают. — Аверин Антон Павлович? – подходит ко мне мент и взмахивает корочками. Киваю. – Проедемте с нами. Напрягаюсь, когда из ментавской машины выходят еще два бойца и двигаются в мою сторону, словно я особо опасный. — На каком основании? — Вы обвиняетесь в нанесении тяжких телесных повреждений Максиму Коликову. Сначала не понимаю, о чем он говорит, а потом соображаю, что это наш насильник накатал на меня заяву. Мразь. — Я не наносил ему тяжкие телесные, я предотвращал насилие, которое он хотел совершить в отношении девушки. — Разберёмся, – мент вытаскивает наручники, а уже двое других страхуют сзади, пути к отступлению нет. Даже так?! — То есть отказаться я не могу? — Нет. — А наручники зачем? — Чтобы у вас не было соблазнов сбежать, – цинично усмехается мужик. – Не советую сопротивляться, если не хотите припечататься мордой в капот. Выхода у меня нет, мордой об капот я не хочу, сопротивление повлечет последствия. — У меня есть право на звонок? — А это спросите у следователя. Руки за спину! Неохотно подчиняюсь, лихорадочно обдумывая план действий, и вариантов мало, а точнее их нет. Папаша ублюдка может все выкрутить так, что шансов на оправдание и смягчение не останется вообще. Остается надеяться, что это просто показательная порка. Хотя… Думай, Аверин. Мне бы поговорить с ОБЭПовцем и объяснить ему, что сынок его мудак, и такая слава никому не нужна. Если бы Таня написала заявление. И… Мне срочно нужно позвонить. |