Книга Моя чужая жена, страница 83 – Наталья Шагаева

— Больно? – Мотает головой и хнычет, как ребенок. – А что тогда?

— Тебя слишком много.

Усмехаюсь, еще немного поглаживая подушечками пальцев стеночки, и вынимаю мокрые пальцы.

— Дай мне свои губки и язычок, – всовываю в сладкий ротик мокрые от ее соков пальцы, заставляя облизать. А Таня всасывает их сильно и прикусывает больно, когда набираю темп, трахая ее сильнее и глубже, до конца, сжимая бедро. – Плохая девочка, – хрипло усмехаюсь, вдавливаю ее рукой в подоконник, крепко удерживаю бедра и срываюсь в бешеный темп.

Выхожу, вновь резко вхожу, повторяю действие еще и еще, вынуждая ее вскрикивать, и сам почти вою от того, как вибрируют ее стеночки влагалища, сжимая меня. Кончает молча, застывая в немом крике, содрогаясь, еле удерживаясь на дрожащих ножках.

— Тата…. – хриплю.

Еще несколько сокрушительных толчков, резко выхожу, двигаю рукой по члену и изливаюсь горячими каплями ей на попку. Красиво. Очень. Белые брызги на ее бедрах, пояснице, как метки в знак принадлежности мне. Замираем, пытаясь отдышаться. Провожу пальцем по ее пояснице, размазывая сперму, и эйфорию сменяет горечь. И что теперь? Она домой к мужу, а я – в запой? И так по кругу. Ведь ничего не изменилось.

Медленно отхожу из нее, натягиваю штаны, пошатываясь, теряя ориентиры.

— Стой так, – говорю, еще задыхаясь, ухожу в ванную, смачиваю маленькое полотенце в теплой воде и возвращаюсь к Тате. Стираю с ее красивых бедер следы нашего сумасшествия и откидываю полотенце на подоконник. Поднимаю свою рубашку с оторванными пуговицами и набрасываю на плечи покорной Таты, оставляя рубашку распахнутой. Поправляю Тане растрепанные волосы, упавшие ей на лицо, и встаю рядом, облокачиваясь на подоконник. И вновь давящая тишина. Молчим, глядя куда-то вглубь комнаты.

— Теперь рассказывай, зачем пришла? – я спокоен, кажется, даже очень, словно опустело все внутри или сдохло. – Идеальный муж не удовлетворяет? – не хочу ее бить. Не хо-чу! Но, сука, так выходит, эта грязь срывается с моего языка. Потому что я давно уже сгорел от ревности. – Будем грязно трахаться, а постель будешь согревать своему до тошноты идеальному Костюму?!

— Я беременна, – неожиданно выдает она.

— Что? – нет, я слышу слова, но никак не могу воспринять их смысл.

— Я беременна! – громче повторяет она, разворачивается и упирается лбом в стекло окна.

— Прекрасно! Поздравляю, мать вашу! – срывает меня. Мне кажется, хуже уже быть не может. Она и так меня уже достаточно наказала, размазав под ногами. – Ты за этим пришла?! Чтобы я, блядь, порадовался за пополнение вашей семьи?!

Отталкиваюсь от подоконника, начиная ходить по комнате. А она все также стоит, уперевшись в окно и что-то рисует на нем пальцем.

— Я же тебя только что трахнул! – размахиваюсь и бью кулаком в стену, разбивая костяшки. Больно. Но боль где-то внутри. А я уже думал, что больнее быть не может.

— Это твой ребенок, – так же спокойно сообщает она, пока я бьюсь в агонии.

Быстро подхожу к ней, хватаю за плечи, разворачиваю к себе и всматриваюсь в ее такие усталые глаза, словно из нее выкачали всю энергию.

— Откуда такая уверенность, что это мой ребенок? – Ах, как подло, Аверин. Она беременна, а ты не веришь! Только вот у нее муж есть, с которым она периодически спит.

— Как только ты вновь появился в моей жизни, я с ним не спала. А если ты до сих пор мне НЕ ВЕРИШЬ! – выразительно выделяет последнее слово. – То… Захар не может иметь детей!