Книга Моя чужая жена, страница 85 – Наталья Шагаева

Ухожу в душ, долго стою под горячими струями воды, думая, как жить дальше. Если она считает, что я отпущу и буду «глотать» идеального мужа, то такого больше не будет! Хочет она этого или нет! Моя женщина и мои дети должны быть со мной. Я обязан их обеспечивать и давать все самое лучшее, даже если ради этого придется пахать круглосуточно. Я должен быть им отцом. Черт! Усмехаюсь сам себе. У Бога хреновое чувство юмора. Еще вчера у меня никого не было, а теперь сразу двое детей.

Вытираюсь, надеваю серые спортивные штаны и иду к Тане. Ложусь рядом с ней на кровать, забираюсь под плед, ныряю под рубашку, накрываю ее живот, утыкаюсь носом в волосы и глубоко вдыхаю. Она такая теплая, вкусная, родная. В голове тысячи вопросов, которые рвутся из меня, но Тата спит, и мне тоже нужно расслабиться.

— Ты прости меня, – вдруг шепчет Таня и накрывает ладонью мою руку на своем животе. – Я тогда была разбитая, словно неживая. Жизнь рухнула, земля ушла из-под ног. Больно было невыносимо. Ты уехал, я не знала, где ты, и сообщать о беременности было некому. Я искала тебя, но…

Черт! Вновь зажмуриваюсь. Как же, сука, так вышло-то?!

— Танюша, – выдыхаю ей в волосы. – Я мудаком тогда был редкостным. Как пацан поступал, незрело. Все изменилось, поверь. Теперь все будет по-другому.

— Конечно, будет – выбора-то у тебя нет, – усмехается она. Целую ее в волосы, а самого кидает из крайности в крайность.

— Где Нюся?

— С Захаром.

— Поехали, ее заберем! – соскакиваю как сумасшедший с кровати.

— Аверин, ты в своем уме? – Таня садится на кровати. – На улице ночь, она спит.

— Да, хорошо, утром, – вновь ложусь рядом с Татой и укладываю ее, притягивая к себе. – Спи, – целую в шею, утыкаясь носом. Закрываю глаза и не могу расслабиться. – А какой у тебя срок?

— Шесть недель.

— А мы с тобой только что… Бля, это было жестко, да? Я мог как-то навредить? – стискиваю ее в своих объятьях, прижимая к себе сильнее.

— Вредишь ты мне сейчас, я дышать не могу, – усмехается Таня. – А в остальном все нормально, – она привстает, толкает меня, вынуждая лечь на спину, сама опускает голову на мою грудь, ложась ушком в район сердца, и, как раньше, замирает, прислушиваясь. Зарываюсь в ее мягкие волосы, поглаживая, дышу, пытаясь успокоиться, только нихрена не выходит.

— А Костюму можно доверить ребенка?

— Аверин, он воспитывает ее с рождения и очень любит!

— Вот нихрена не успокоила! – нервно выдаю я. Что-то очень больно сжимается внутри. Мою дочь почти четыре года воспитывает чужой мужик и любит! – Как ты… Вы… – не могу правильно сформулировать вопрос.

— Тоша, успокойся, пожалуйста, твое неугомонное сердце сейчас вырвется из груди, – тихо говорит она, успокаивающе поглаживая. – Я все расскажу, если ты обещаешь воспринять адекватно. Помни, я беременна, очень тебя люблю и всегда любила.

— Хитрая. Теперь, и правда, успокоила, – меня немного отпускает.

— Я тогда разбитая была, словно в прострации. Не знала, куда идти и что делать. Тебя люто ненавидела и рыдала постоянно, как дура. Тетка посоветовала устроиться куда-нибудь на работу, пока живота не видно, чтобы потом уйти в оплачиваемый декрет. И так получилось, что устроилась в контору к Захару. Он не только адвокат, у него еще центр юридической помощи. Меня взяли помощницей. Так, ничего серьезного, принеси-подай, зато все законно, с белой зарплатой и полным соцпакетом. Однажды вечером, когда уже все разошлись, я немного задержалась разгребать бумажки. Не знаю, как так вышло… я разговаривала с Ленкой по телефону. Он услышал разговор о ребенке, витаминах, на которые не хватает денег. В общем, я тогда так испугалась, что он меня уволит, расплакалась как дура, а он напоил меня чаем и незаметно вывел на откровенный диалог. Захар – он больше, чем просто адвокат. Он грамотный психолог и очень располагающий к себе человек.