Книга Роден, страница 78 – Наталья Шагаева

— Сядь,и прекрати кричать! – а я не могу остановиться. Я сломала парню жизнь!

— Сядь! Послушай, меня! – рявкает мой отец, и я сажусь.

— Этo убийство, Маргарита, понимаешь? Даже если оно совершено в состоянии аффекта, как защита или самооборона, это все равно остается убийством. Это не я его посадил. Я не мент, и не следователь – это не мои полномочия. Тем более, шестерки Павла дали показания, что парень намеренно забивал его, когда тот даже не сопротивлялся и не нес вам угрозы.

— Он же, он… - меня начинает трясти.

— Я бы на его месте поступил так же, даже хуже.

— Ну ты же моҗешь посодействовать?

— Конечно, могу, Маргарита, я cделаю все возможное, чтобы его не посадили, но, скорее всего, до суда он пробудет изоляторе….

Ρоман

— Ρоман… - следак заглядывает в дело, - Андреевич.

Я, бл*дь, наверное, сплю, или нахожусь в другой реальности. Еще вчера он кричал мне в лицо, брызжа слюной, что я буду гнить на зоне, и такого, как я, там опустят, а сейчас даже вспомнил мое отчество. Следак поднимает на меня взгляд и немного морщится. Видимo, я «красавчик». Лицо распухло, нос, наверное, сломан, поскольку я его вообще не чувствую, бровь рассечена, а еще очень трудно дышать, потому что моя грудь - один сплошной синяк и, судя по всему, сломаны ребра. Голова раскалывается, солнечный свет доставляет дискомфорт, вызывая боль в глазах, дышу через рот, хватая порциями воздух. Но это все херня по сравнению с тем, что я в изоляторе и, скорее всего, мне грозит срок. Но это, сука,того стоило! Этот ублюдок ответил за боль Маргариты. Я не спал уже сутки, меня буквально выключает, но воспоминания о Маргарите на чертовых цепях, ее крик и отметины на теле не дают мне расслабиться.

— Давайте с вами перепишем показания,и вас отведут к врачу.

— Да ладно, с чего такие привилегии? Или хотите повесить на меня еще парочку трупов? - огрызаюсь скорее, чтобы держать себя в тонусе и не вырубиться на этом стуле. – Я ничего переписывать не буду.

— Так я и не настаиваю, это желание вашего адвоката, – усмехается он. А я не могу понять - у него такие ментовские шутки? Откуда у меня адвокат? Мать не знает, где я, поскольку я запретил сообщать родственникам о моем местонахождении. - В ваших же интересах немного изменить показания. Не отказывайтесь, почитайте, – он протягивает мне лист,и я форсирую взгляд, пытаясь сосредоточиться на буквах. Если у меня нет галлюцинаций,то суть в следующем: из преднамеренного убийства все переросло в самооборону и состояние аффекта.

— А как же показания тех уродов, где сказано, что я намеренно добивал безоружного человека, который, мать его, не нес никакой угрозы?!

— Слушай, парень, ты немного притормози! Если за тобой стоят влиятельные покровители – это ещё не значит, что я должен распинаться перед тобой! – сквозь зубы проговаривает следак и закуривает сигарету, а я бы сейчас полжизни отдал только за одну дозу никотина. - Подпиши бумаги, и получишь медицинскую помощь, почти комфортабельную камеру без соседа-бомжа и вкусный ужин, – следак смачно затягивается, выпуская дым в мою сторону. И вроде все правильно написано на этой бумажке, но я уже не верю своим глазам, да и сегодня я явно не в себе.

— Ну, раз у меня есть адвокат,то и подписывать что-либо я буду только в его присутствии, – выдаю я, отодвигая от себя листок. Мужик сжимает челюсть, забирает бумажку и завет конвой, чтобы меня увели.