Книга Невольница, страница 51 – Наталья Шагаева

Что закончилось? Ничего не закончилось для меня. Я домой хочу, к бабуле. Обнять ее и рыдать, пока не станет легче.

— Детка, — он прикасается к моему плечу, проводит по волосам, пытаясь убрать их с моего лица.

Дергаюсь, как от удара током, резко садясь. Хочется крикнуть, чтобы не трогал меня, но я закусываю губы, смотря на Гордея. Его брюки испачканы в пыли, на голый торс накинута тонкая кожаная куртка, лицо искажено болью и усталостью, а глаза лихорадочно блестят. Но останавливает меня не это. А подтеки крови на его груди, тянущиеся от плеча. Реальная запекшаяся кровь на реальном человеке, с которым я еще час назад…

Это не фильм и не сон.

— Ты ранен? — шепчу пересохшими губами.

— Иди сюда, — протягивает мне руку, так открыто и искренне игнорируя мой вопрос про ранение.

— Тебе срочно нужно в больницу, — тоже игнорирую его руку.

— Здесь всё есть. Пойдем, — уже несдержанно произносит он и сам берет мою руку, вытаскивая меня из машины.

Спрыгиваю вниз и замечаю, как Гордей смотрит на мои ноги. Опускаю глаза вниз и понимаю, что босая. Только сейчас до меня доходит, что я в одном халате, который съехал на груди, обнажая полушария. Поправляю его. Гордей тянет меня за собой, выводя из гаража, в котором стоит около десяти машин. Дорогих машин на любой вкус.

Мы выходим на улицу и оказываемся в большом дворе, в конце которого стоит огромный особняк из черногорского камня. Шикарный дом, окружённый елями, клумбами с цветами и вымощенными освещенными дорожками.

— Где мы? — хриплю я, оборачиваясь, видя позади несколько мужчин и еще машины.

— В безопасном месте, — отзывается Гордей и быстро ведёт меня к дому.

Ноги ватные, но я стараюсь идти быстро. Для меня сейчас нет безопасного места. Но если он имеет в виду тот ад, который мы пережили, то здесь, наверное, относительно безопасно.

Поднимаемся по лестнице на крыльцо и заходим в дом, попадая в большой холл с мраморным полом. К нам выходит мужчина, который сразу мне не нравится, я даже неосознанно прячусь за спину Гордея, который тяжело дышит.

Мужчина весь в чёрном. И, несмотря на то, что на дворе ночь, он в брюках и черной отглаженной рубашке с воротником-стойкой, как у католического священника. Но, судя по его чёрному пронзительному взгляду в мою сторону, мужчина явно не собирается отпускать нам грехи. Мне становится жутко от его взгляда.

— Скорп, не сейчас, — отмахивается от него Гордей. — Девочка в шоке. Мне нужен доктор.

— Степаныч ждет тебя в кабинете. Таисию проводит Регина, — произносит мое имя некий Скорп. И я только сейчас замечаю на его кисти черную татуировку скорпиона. Откуда ни возьмись появляется та самая Регина. Девушка примерно моего возраста, в форме горничной.

— Тая, иди за Региной. Всё хорошо, — подталкивает меня к горничной Гордей. А сам уходит с мужчиной в черном.

И я иду. Что мне остается делать? Я вообще сейчас слабо соображаю, что происходит, где я и кто все эти люди. Регина идет по коридору с идеально ровной спиной, даже не оборачиваясь на меня и не задавая вопросов. У меня была бы масса вопросов к босой девушке в одном банном халате, которая оставляет грязные следы на идеально белом мраморном полу.

Регина открывает для меня дверь комнаты и отступает, пропуская внутрь. Комната оказывается большой спальней с бежевыми стенами, ковром на полу, большой кроватью с бирюзовым бельём и множеством подушек. Возле окна, завешенного шторами, стоят кресла, между которых расположен круглый стеклянный стол.