Книга Невольница, страница 54 – Наталья Шагаева

Резко разворачиваюсь к нему, прикрывая рот рукой. А он буквально выдирает из своей руки капельницу.

— Татьяна! — рявкает Гордей. В комнату тут же вбегает девушка в медицинской форме. — Закончилась, — холодно сообщает он. Женщина молча осматривает его вандализм и кидается накладывать стерильный тампон на место, где была капельница, останавливая выступающую кровь. А потом также молча, стараясь смотреть в пол, собирает всё и выходит из спальни.

Гордей снова откидывает голову на подушку и прикрывает глаза.

— Сегодня ночью я выторговал у Скорпиона твою жизнь. Так что не дёргайся, сиди тихо. Сбежать всё равно не получится. А даже если получится, дышать свободой ты будешь недолго. Тебе вообще опасно быть на свободе. Когда всё закончится, я сам тебя отпущу. Всё. Я надеюсь, ты умная девочка и сейчас меня услышала. Иначе…

А я не умная. Я ничего не поняла и не хочу понимать, в голове полный хаос.

Опускаюсь в кресло и сжимаю голову руками. Мне не просто страшно. Мне жутко, до холодного пота.

— Как вы все живете в этом мире? — спрашиваю я, не поднимая головы.

— Мы не живём, Таисия, — усмехается, но с горечью. — Но выход из системы только в могилу. И когда-нибудь я выйду.

Поднимаю голову, встречаясь с Гордеем взглядами. Бледный, слабый, но всё равно опасный.

— А она, — киваю в сторону окна, где гуляет хрупкая беременная девушка. — Она тоже в системе и знает, что выход только один?

— Да. Знает. Но это ее выбор. Она жена Скорпиона и добровольно осталась с ним.

— Почему? — распахиваю глаза.

— Хороший вопрос. Задай ей его при случае, — хрипло усмехается, но тут же морщится, прикладывая ладонь к плечу. — Слушай меня внимательно, Таисия, ты в эпицентре войны. Хочешь того или нет, но ты втянута в систему. У тебя два пути: либо подстраиваться, либо стать жертвой, — холодно сообщает он мне.

— А если я не хочу? Не могу, не умею играть в ваши грязные игры?

— Придётся научиться. Я не собираюсь умирать из-за твоей наивности и инфантильности.

— Почему? При чём здесь ты? — не понимаю его.

— Потому что я за тебя поручился, я выторговал у Скорпа тебя. И если ты оступишься, то отвечать мне.

— Зачем ты это сделал? — смотрю на него во все глаза.

Он не отвечает, снова прикрывая веки, словно засыпает. А я больше не задаю вопросов. Мне бы эту информацию переварить.

— Попроси принести завтрак, — минут через десять оживает Гордей.

— Я не хочу есть.

Я не из вредности. А действительно не хочу, аппетит после пережитого пропал.

— Я тоже не хочу. Но мы сейчас будем есть. У тебя стресс, у меня потеря крови. Нам надо через не хочу. Нажми на кнопку и попроси завтрак, Таисия, — настойчиво проговаривает он.

Гордей

Смотрю, как Таисия пьёт кофе, старательно пытаясь не встречаться со мной взглядом. А я ничего не вуалирую, смотря на нее открыто. Я, можно сказать, пытаюсь потрогать её глазами. Этой ночью, возможно, в болезненном бреду я вдруг понял, что наши жизни могут оборваться в любой момент. Вот вчера нас могло бы уже не стать. Нет, мы были бы, только трупами, которых закопали бы и забыли через время. Или вот прямо сейчас нас может не стать, или через минуту, через час, через неделю. Каждый вздох, разговор, взгляд, жест, в конце концов, когда-то станет последним.

Нет, я и раньше это знал и давно смирился с фактом своей внезапной смерти. Но никак не могу смириться со смертями окружающих меня. Лукавлю. Вокруг меня много смертей тех, кого я знаю, с кем дружил или просто занимался одним делом. И как бы цинично и ужасно это ни звучало, я к этому привык. Но вот со смертью близких мне женщин смириться не могу. Как не смирился со смертью Веры до сих пор. И теперь не хочу мириться с тем, что жизнь Таисии висит на волоске.