Книга Бойся тишины, страница 111 – Роберт Брындза

Синий таксофон France Télécom, весь в граффити и наклейках, висел на стене под небольшим оранжевым козырьком.

Кроссовки промокли насквозь, меня знобило. Заметив приближающуюся машину, я опустила голову, будто что-то рассматриваю на земле. Снег на тротуаре заискрился в луче фар, когда автомобиль пронесся мимо и исчез в сумерках. Я сняла трубку телефона-автомата и поднесла ее к уху. Послышался непрерывный гудок. Я подготовила монеты, но не могла вспомнить, в какой момент их опускать – до или после набора. Вставила в таксофон два евро и набрала номер. Последовала долгая пауза, а затем раздались длинные гудки… снова и снова. Мое сердце бешено колотилось, я едва дышала. Еще гудок… и связь прервалась. В аппарате что-то щелкнуло, он проглотил мои деньги. Я стояла с колотящимся сердцем, стараясь не паниковать. Положила еще два евро и снова набрала номер. Опять гудки – и опять тишина.

Я подняла взгляд: две женщины вышли из мясной лавки, сжимая в руках плетеные корзины. Они на мгновение остановились, уставившись на меня, затем двинулись дальше.

Таксофон съел очередные монетки, и я пересчитала оставшуюся мелочь.

Меня захлестнуло волной отчаяния, к тому же я замерзла, проголодалась и очень плохо себя чувствовала.

Незнакомки, пряча лица от снега, удалялись от магазина; внезапно одна из них обернулась и посмотрела на меня.

«Надо было надеть бейсболку, – запоздало подумала я. – Одному богу известно, насколько ужасно я выгляжу».

Я мысленно перебирала знакомых, ища человека, которому можно довериться и обратиться за помощью, когда раздался негромкий звонок. Я подняла трубку. На том конце молчали.

— Алло? – хрипло произнесла я.

— Мэгги, это ты? – спросил Джордж таким до боли знакомым голосом! Решительным и теплым, с характерным говором. Мое сердце подпрыгнуло от радости.

— Да! – воскликнула я. – Это я!

— Ты где? – В его тоне слышалась настороженность.

— В телефонной будке.

Последовало долгое молчание, пока я пыталась собраться с мыслями. Мимо проехала еще одна машина, в сумерках свет ее фар казался слишком ярким.

— У тебя неприятности, не так ли?

— Да… Откуда ты знаешь?

— О тебе писали в новостях. Я как чувствовал, что ты мне позвонишь.

— Джордж, прости меня за… Я должна была… – всхлипнула я, испытывая невероятное облегчение оттого, что слышу его.

— Тс-с, – сказал он. – Не надо, сейчас не время. Где находится эта телефонная будка?

— Во Франции… Я во Франции. Они знают? Об этом говорили в новостях? Они знают, что я здесь?

— Они говорят, что, по их мнению, ты утонула в Хорватии.

— Что?!

— Но ты меня знаешь: единственное, чему я верю в газетах, – это дата. И похоже, я, как обычно, прав. Где ты конкретно? У меня одноразовый телефон, я только такими и пользуюсь, так что, думаю, можешь говорить смело.

Я сообщила ему название города и дома.

— Можешь переждать денек? Где-нибудь в безопасном месте.

Я поежилась при мысли о пустом холодном доме.

— Думаю, да. Зачем?

— Я за тобой приеду, – проговорил он.

И тут связь оборвалась. Я осталась стоять, сжимая в руке телефонную трубку.

Моя мама давно умерла, я отчетливо помнила ее похороны, и тем не менее в моем недавнем видении она казалась настоящей. Живой! Но Джордж… Что, если наш разговор – еще одна галлюцинация? Он ни о чем не спрашивал, не пытался выяснить, что я натворила. Он просто предложил помощь. Неужели это наяву? Хотя в этом весь отчим, заботливый и преданный.