Книга Бойся тишины, страница 129 – Роберт Брындза

— Если я подпишу, все закончится?

— Безусловно, – кивнула Дейзи.

— И в какой-то момент вы не явитесь ко мне с просьбой подделать свидетельство о смерти?

— Не могу обещать этого, Мэгги, но сделаю все, что в моих силах, – ухмыльнулась она.

— Что, если заговорит кто-то еще? – поинтересовалась я. – Например, когда Диана поправится, она…

— Мы уничтожили всю информацию с флешки и оба свидетельства о смерти. Если у Дианы хватит ума, она забудет о том странном письме.

— Что, если Уилл сделал другие копии? Или кто-то обратится в прессу, а в утечке информации обвинят меня?

Дейзи указала на папку, лежащую передо мной.

— Мэгги, все это будет защищено «Законом о государственной тайне». Любая попытка предать это гласности будет заблокирована. «Закон о государственной тайне» не зря так называется. Ваша подпись – здесь и сейчас – навсегда спрячет эту историю под замок.

— Почему вы не заставили Уилла подписать то же самое?

— Он подписал.

Она сделала многозначительную паузу, а я подумала о муже, перед которым когда-то положили такой же документ.

— Так мы договорились? – спросил человек с папкой и достал из кармана пиджака авторучку, напомнив при этом ушлого продавца мобильных телефонов.

Я снова прикрыла веки. При мысли о том, что Дейзи Де Коста все это сойдет с рук, я почувствовала себя больной и опустошенной. Но я хотела защитить своего будущего ребенка. Я сдалась.

— Да, договорились.

Я взяла ручку и, не давая себе шанса передумать, быстро подписала бумагу.

После того как я подписала документ, события стали развиваться молниеносно. Дейзи и команда «костюмов», не сказав больше ни слова, покинули помещение. Меня отвели обратно в палату и велели собирать вещи – меня выписывали. Я не узнала ни одну из дежурящих медсестер. Попросила разрешения принять душ перед уходом, и санитар вручил мне чистую одежду.

Выйдя из душа, я долго рассматривала себя в зеркале. Что же я натворила? Просто сдалась! Но сделала это, чтобы спасти своего ребенка. Ребенка Уилла. Нельзя было сказать, что мой живот стал заметнее, однако гормональные изменения были очевидны, потому что синяки заживали довольно быстро. Я внимательно изучила свое лицо – оно выглядело почти нормальным. Будто ничего и не было. Похоже, шрам над глазом останется единственным напоминанием о пережитом мною кошмаре.

В тот вечер я покинула больницу без осмотра врача – меня просто отвезли в Лондон на такси. Дорога заняла чуть больше двух часов. Я смотрела на дома и машины, проплывающие мимо, на людей, спешащих по своим делам, и не могла поверить, что свободна. Вот только я продала душу дьяволу и никому никогда не смогу рассказать о случившемся. Ни о чем: ни о смерти Джеффри Патрика, ни об Уилле, ни о грязных делах Дейзи Де Коста.

В витринах магазинов переливались разноцветными огнями рождественские елки и гирлянды; я засмотрелась на сверкающие среди торговых рядов огромного «Боро-маркета»^[32] украшения.

Люди занимались обычными делами – пили глинтвейн, общались с друзьями, ели и смеялись. Мне казалось, что меня сбросили с парашютом обратно в мир, частью которого я была, но теперь он казался ненастоящим. Или это я была ненастоящая?

Шурша колесами по булыжной мостовой, такси въехало на улицу на набережной Темзы, где располагался мой дом, и остановилось у ступеней, ведущих к входу. Я увидела, как открылась дверь, и на пороге появилась Марелл. Наши взгляды встретились.