Книга Бойся тишины, страница 132 – Роберт Брындза

Она исчезла, а затем снова появилась со свертком размером с обувную коробку.

— Спасибо, – поблагодарила я.

— Как ты справляешься? – Она смотрела на меня со смесью любопытства и жалости. Должно быть, видела в новостях сообщение о моем исчезновении.

— Потихоньку… – негромко ответила я.

— Ты уже работаешь?

— Пока нет.

— Черная полоса закончится! Может, сейчас тебе в это и не верится, но это обязательно случится, – произнесла она с доброй улыбкой. – Но… бр-р-р!.. здесь холодновато. Тебе надо будет как-нибудь заглянуть к нам на шерри и пирожки.

— Было бы чудесно.

Посылка показалась мне довольно тяжелой. Зайдя в дом, я направилась на кухню, сняла оберточную бумагу и обнаружила довольно невзрачную коробку из-под обуви Dr. Martens. К крышке была прикреплена записка, написанная от руки, вероятно, адвокатом Эрика:

«Эрик завещал содержимое коробки Уильяму. Теперь это наследуете вы».

Внутри оказались пакеты с фотографиями с вечеринок и праздников, которые Эрик и Уилл проводили вместе, когда были подростками. Его галстук школы Святого Дунстана был завернут в пластиковый пакет, под ним лежала пара кассет с самодельными музыкальными сборниками, а сбоку была втиснута видеокассета, на этикетке которой значилось: «ТС СВЯТОГО ДУНСТАНА. ОТЧЕТНЫЙ КОНЦЕРТ 1989».

Мне было известно, что «ТС» – это сокращенное «ТЕАТРАЛЬНАЯ СТУДИЯ». То, что это отчетный концерт 1989 года, означало, что Уиллу и Эрику было по восемнадцать.

Я взяла кассету и направилась было в гостиную, но вспомнила, что у нас больше нет видеомагнитофона, и пошла в кабинет Уилла. Нашла старую видеодвойку, включила ее, заварила себе чай и запустила видео.

В кадре появился задернутый темно-бордовый занавес. Потом раздались аплодисменты, и молодой человек в костюме и галстуке-бабочке, которого я не узнала, вышел на авансцену и поприветствовал зрителей. Первым номером было выступление молодой пианистки. Играла она, должна признаться, прекрасно, однако я перемотала пленку к моменту появления на сцене Уилла и Эрика. Одетые как мимы, в беретах, с белыми лицами, они исполняли очень глупый и одновременно очень забавный номер, и я не удержалась от смеха. И тут же мне на глаза навернулись слезы – на этих кадрах они были такими юными, и вся их жизнь была впереди. В конце номера раздались громкие аплодисменты, и парни картинно раскланялись.

Я быстро перемотала два оставшихся номера и уже собиралась остановить видео и вытащить кассету, когда картинка сменилась: следом шла запись вечеринки в пабе по случаю окончания учебного года. Оператор продрался сквозь толпу и нашел Уилла и Эрика, сидевших рядом с уставленным напитками пианино, их грим уже слегка потек. Все вели себя очень шумно и выглядели немного навеселе.

— Привет, парни, каково это – выиграть театральный кубок тысяча девятьсот восемьдесят девятого года?

— Я хотел бы поблагодарить всех, мою семью, а также соседа и его собаку! – нарочито воодушевленно заговорил Уилл, сжимая в руках маленький серебряный кубок, похожий на «Оскар».

Улыбающийся Эрик придвинулся ближе:

— А я хотел бы поблагодарить первую женщину, которая влепила мне пощечину, мою акушерку Бесси!

Они все расхохотались, и казалось, что оператор смеется громче всех. И тут в кадре появилась молодая женщина с длинными черными волосами и броским макияжем, держащая в руках три пинты светлого пива.