Книга Бойся тишины, страница 30 – Роберт Брындза

— Ты знакома с викарием?

— Немного. Но что, по мнению Уилла, я должна буду сделать? Заявиться туда с этим письмом? Начать зажигать свечи? И что дальше? Придется искать потайные двери? Или тайник под скамьей? Все это напоминает дурацкие шпионские романы, которыми он зачитывался.

— Как думаешь, его семья имеет к этому какое-то отношение? – спросила Диана и тут же осеклась, испугавшись собственных слов.

Я молчала, пытаясь разобраться в своих мыслях по этому поводу.

— Нет… сомневаюсь.

По правде говоря, прямо сейчас я была не способна проанализировать ситуацию. А еще я раздумывала, не стоит ли сообщить о письме в полицию. Судя по заключению Беттины Фолкс-Бротон, смерть Уилла признана самоубийством. Придадут ли они значение посланию с того света, написанному шесть лет назад?

На заднем плане послышалось дребезжание крышки кастрюли, и картинка на экране расплылась и задергалась, когда Диана спешно направилась к плите AGA^[9]. Она сняла крышку с пышущей паром кастрюли и принялась перемешивать ее содержимое. Мне вдруг захотелось, чтобы все это закончилось, захотелось ни о чем не беспокоиться, захотелось просто сидеть дома и заниматься чем-нибудь обыденным – таким, например, как приготовление ужина.

— Извини, Мэгс, я слушаю.

— Да ничего, просто думаю, не пойти ли мне в полицию.

— И что ты им скажешь?

— Скажу, что, по моему мнению, есть основания опять открыть дело.

— И какие же это основания, Мэгс? Письмо кажется тебе веским аргументом, потому что ты знала Уилла. Но письма самого по себе недостаточно, чтобы они решили возобновить расследование.

— Скорее всего, нет.

— Слушай, а что, если мне сходить в Саутуоркский собор? Поставлю свечку, осмотрюсь. Уилл ведь мог оставить еще одно письмо? Например, викарию.

Какой бы безумной ни выглядела ситуация, эта идея мне понравилась. Семья Уилла делала солидные пожертвования собору. Викарий всегда старался пообщаться с нами в тех редких случаях, когда мы посещали церковь.

— Ты правда готова это сделать? – спросила я, внезапно ощутив, как сильно скучаю по Диане. И очень пожалела, что сейчас торчу одна в машине, раскачиваемой порывами ветра, вместо того чтобы беседовать с подругой у нее дома.

— Разумеется. Мне скоро на работу, я сегодня в ночную смену. Но от больницы до собора всего три остановки на метро. Можешь прислать мне фото письма? Чтобы викарий не решил, что я рехнулась, когда я расскажу ему об этом.

— Конечно. Я сфотографирую его и отправлю тебе сразу, как только вернусь домой.

— Там безопасно? – забеспокоилась Диана.

— В доме есть сигнализация. Хорошие замки. Тройные стеклопакеты… И вообще я здесь одна. Ну, если не считать жуткого смотрителя острова и его сына-подростка, – улыбнулась я, пытаясь обратить все в шутку.

— Я не выключу на работе телефон. Звони мне, если возникнут какие-нибудь проблемы. Или Леону – он будет на связи сегодня вечером, – сказала подруга. – Мы разберемся с этим, не переживай!

— Спасибо.

Вид ее уютной кухни так успокаивал! Но когда она отключилась и экран телефона погас, я снова предалась мрачным раздумьям. Пока мы разговаривали, солнце окончательно село, и остров погрузился во тьму. Лишь редкие искорки фонарей были видны рядом с закрытыми магазинами и ресторанами.

Я поежилась и завела двигатель.