Книга Аромат апельсинов, страница 106 – Кэти Джордж

— В чем дело. Нэнси? Ты выглядишь так, словно увидела привидение.

Возникает желание ответить, что если я и видела привидение, то это был мой собственный дух! Но я не могу. Я не могу сказать ничего. Боюсь, что, открыв рот, расскажу все. То есть совсем все.

— Нэнси? – снова тихо спрашивает мистер Руфус.

Прикусив губу, я смотрю в окно. В ночи мелькают размытые очертания, откуда-то издалека доносятся приглушенные крики. Экипаж подо мной раскачивается, грохочет, а мягкий свет газовых фонарей, мелькающих мимо, то и дело выхватывает из темноты лицо мистера Руфуса: в эти моменты он выглядит величественно. Темнота. Потом свет. Потом снова темнота. Думаю, это похоже на мою жизнь. Когда его нет рядом – для меня вокруг тьма. Когда он рядом – это свет. Но я понимаю, что, стоит мне посмотреть на него, заглянуть в его нежные добрые глаза, и мне конец.

Я вспоминаю об Оливере, его трогательных острых плечиках, о его доброте и душевной мягкости. Я уже говорила вам, что свернута плотно, как катушка ниток, и если потянуть за ниточку, то начну распускаться. Про себя я думаю, что это уже началось. Я распускаюсь…

— Нэнси…

Мистер Руфус касается моего лица, поворачивает его к себе, к своим темным глазам и их внутреннему сиянию, сиянию добра. А может быть, и любви? И мне приходится заглянуть в его глаза.

Разрази меня гром, но я больше не могу отвести от него взгляд!

И вот я уже плачу. Всхлипываю в его объятиях.

Он целует мое лицо, собирая губами слезы.

— Тише, тише, – шепчет он, словно ребенку.

Он не спрашивает, почему я плачу. Вообще не задает вопросов. Ни в тот момент, ни позднее, когда мы лежим в постели, прижавшись друг к другу. Ни даже тогда, когда он, проснувшись среди ночи, замечает, что я не могу уснуть, прижимает меня к себе, и я прячу голову ему под подбородок.

— Нэнси, Нэнси, – бормочет он. – Что мне с тобой делать?

— Пожалуйста, расскажи историю, – шепчу я.

— Историю?

— Что было дальше с теми лисятами?

— А… Это в тебе заговорила мать, желающая знать…

— Мать? Я не мать…

— Знаю, Нэнси. Но если бы… Если бы ты была… Я думаю, ты станешь прекрасной матерью. Ты очень заботливая.

— Да неужели? – спрашиваю я с сарказмом.

— Почему ты никогда не можешь вежливо принять комплимент? – задумчиво спрашивает он, убирая волосы с моего лба. – Знаешь, что я думаю? – продолжает он, когда я не отвечаю.

Я мотаю головой.

— Думаю, это потому, что никто прежде не говорил тебе комплиментов и ты не знаешь, как на них отвечать. Я прав?

— Наверное, сэр. Вы ведь и в остальном обычно правы, не так ли?

— Не льсти мне, Нэнси.

— Вовсе нет, сэр. Я просто говорю правду.

— Это так?

— Мистер Руфус? – я смотрю в его темные глаза.

— Да, Нэнси?

— Лисята. Что было с ними дальше?

— Тебе не захочется этого знать, – качает головой он.

— Почему? Все плохо?

— Можно сказать и так. У них не было шанса выжить. Не было ни матери, ни отца. Они родились не в том месте и не в то время, – говорит он, и я про себя думаю, что то же самое можно сказать и обо мне самой.

— Понятно, – говорю я.

Мистер Руфус смотрит на меня в темноте.

— Как ты обычно засыпаешь снова, когда проснешься ночью? – спрашивает он.

— Я не засыпаю.

Тогда он наклоняется надо мной и нежно целует в губы. И – Господи спаси! – я отвечаю.

— Вот… Это один из способов снова уснуть, – шепчет он, и его губы начинают опускаться по моей шее.