Книга Аромат апельсинов, страница 94 – Кэти Джордж

Неотступно думая об этом, я принимаю решение отправиться с рассветом. Я бы пошла прямо сейчас, но от этого не будет никакого толку. Как я уже говорила, ночью на улице стоит пронизывающий холод. Ледяной ветер загнал по домам всех прохожих и с задорным свистом изо всех сил ищет любую щелочку, чтобы проникнуть в нее. У меня нет выбора – только вернуться домой и попробовать немного отдохнуть.

Встав до зари, я тепло одеваюсь, заставляю себя выпить кофе, заворачиваю в красный платок немного хлеба и сыра, кладу его в карман, а потом тихо спускаюсь по темной лестнице.

Я следую тем же маршрутом, которым пошли бы Билл с мальчиком. Тем, что ведет мимо скотного рынка в Смитфилде. Холод заставляет идти быстрым шагом. К тому времени, когда я прохожу мимо угла Гайд-парка и направляюсь в Кенсингтон, уже почти рассвело, и люди спешат на работу, подняв воротники и кутаясь в пальто. Я расстаюсь с несколькими монетами, и меня подвозят на запряженной лошадьми телеге, где я могу уютно устроиться, укрывшись от ветра в груде мешков за спиной возчика, и, прикусив губу, смотреть, как медленно скрывается из вида огромный город Лондон, окутанный дымом и туманом. Если бы я не была немного не в себе от тревоги, поездка могла бы оказаться приятным маленьким приключением. Мы проезжаем Кенсингтон, Хаммерсмит, Чизвик, Кью-Бридж и Брентфорд, но, хоть я и вижу каждый указатель, мне непонятно, что на них написано, пока возчик не выкрикивает название, чтобы сообщить мне, где мы находимся. В конце концов мы проезжаем мимо таверны с вывеской, на которой изображены повозка и лошади. Здесь от нашей дороги отходит другая, и телега останавливается. Уже почти полдень.

— Дальше я не еду, мисс, – говорит возчик.

Я поднимаюсь на ноги и чувствую, как они дрожат. Они совсем затекли от холода. Оглядываюсь по сторонам. Дорога пустынна, на небе висят кудрявые серые тучи, в деревьях воет ветер.

— В какой стороне будет Чертси? – спрашиваю я, не торопясь спускаться на землю, и притоптываю ногами, опираясь на спинку сиденья возчика.

— Вон туда, – он тычет кнутом налево. – Потом повернете направо и пройдете немного, пока не дойдете до моста. Как за него перейдете, будет Твикенхем.

— Спасибо, – говорю я, спускаюсь с телеги и кутаюсь в плащ.

— Мисс?

Я оборачиваюсь к возчику, и он бросает мне обратно монеты.

— Похоже, вам они пригодятся, – говорит он.

Признательная за любую милость, я прячу свои сбережения в карман и иду в направлении, которое указал возчик. Найдя мост, который приводит меня в Твикенхем, я двигаюсь дальше, пока не выхожу к другому городку, название которого написано довольно крупными буквами и начинается на «Х». Тут стоит другой трактир, на этот раз на вывеске красный лев. Заведение кажется слишком роскошным для таких, как я, поэтому держу путь дальше вдоль реки. Вода в ней течет быстро и издает мелодичное журчание. На другом берегу мужчина пашет поле на лошади, а за ним, перекрикиваясь между собой, следует стайка черных птиц.

Чуть погодя я встречаю бредущую навстречу старую женщину с тяжелой корзиной на голове.

— Простите, я могу здесь где-нибудь поесть?

Она что-то отвечает, но зубы у нее настолько прогнили, а выговор настолько деревенский, что я не разобрала ни слова. Должно быть, я пялюсь на нее с непонимающим видом, потому что в конце концов она просто машет рукой через плечо. Там вдалеке я вижу еще один трактир с покосившейся вывеской. Она похлопывает меня по руке, кивает и уходит восвояси, а я думаю о том, что деревенские жители, должно быть, в целом добрее и терпимее, чем горожане.