Книга Мимо открытых окон, страница 115 – Брин Гринвуд

В тот день, когда должна была вернуться Исабель, мы приготовились в любой момент снова оказаться в изоляции. Эйден провел все светлое время суток, расчищая для нее дорогу от снега и свободно разъезжая вокруг, тогда как я, хлопоча у плиты и делая уборку, наслаждалась своей долей свободы в виде незапертой лестничной двери. Я как раз готовила ужин, когда рация щелкнула.

— Едет, – сообщил Эйден.

— Ясно. Надеюсь, мы с тобой еще увидимся.

Я выключила рацию и прикрепила ее на пояс, потом поспешно убрала следы своей готовки: стейк на разделочной доске поставила на полку холодильника, дуршлаг с мытыми овощами сунула в соответствующий ящик. С рисом было сложнее: я выключила нагрев и отодвинула кастрюлю на дальнюю конфорку. Либо мне удастся скоро вернуться и забрать рис, либо он там стухнет. Я быстро протерла все поверхности и выключила в кухне свет.

Выходя, я услышала скрип шин на гравии во дворе, взбежала по лестнице и захлопнула за собой дверь. Если оставить ее открытой, Исабель снова придет в бешенство, но, закрывая дверь, я чувствовала сокрушительное поражение. Я была так близка к свободе и все же снова оказалась взаперти. Как же так: я сама себя запираю?

Я заставила себя нажать на кнопку замка, и через несколько мгновений он пикнул.

В своей комнате я сунула рацию в тайник, находившийся в плафоне светильника в ванной. Потом легла на кровать и рыдала до тех пор, пока Исабель не позвала меня готовить ужин.

— Будь осторожна, – прошептал Эйден, провожая меня вниз. – Она сегодня странная. Заставила меня почистить ее пистолет.

Пока я раздумывала над ответом, мы спустились в фойе.

— Я буду наблюдать за тобой оттуда, как ястреб. – Он подмигнул мне и направился в гостиную.

Рис еще можно было спасти, так что я снова поставила его на огонь и довела до ума мясо и овощи.

— Ты знаешь, какая кнопка на интеркоме связывает с комнатой Исабель? – крикнула я через фойе.

— Нет. В первый же день она меня предупредила, чтобы не прикасался к этим кнопкам. Других указаний не поступало, так что я не в курсе.

Я засмеялась, но в глубине души мне было страшно.

Каждая кнопка интеркома имела рычажок переключателя: вверх, чтобы говорить, вниз, чтобы слушать. Главные кнопки, соединяющие с верхним этажом, были помечены буквами: «КМ», «КД» и «Н» – я удостоилась целой буквы, пусть не той, что отсылала к моему имени. На кнопках нижнего этажа маркировка отсутствовала. Я щелкнула первой и произнесла:

— Исабель?

— Это гостиная, – откликнулся Эйден.

Я нажала следующую, и он ответил:

— Столовая.

Я перебрала еще две кнопки, пока Исабель не рявкнула в ответ:

— Что?

— Хочешь поесть? Я приготовила жаркое из говядины. Еще есть куриный суп с сухариками. А от завтрака остались кексы с черникой.

— Нет. Не хочу.

Следуя ее же традиции, я выключила интерком, не отвечая. Когда ужин был готов, я составила блюда в подъемник и позвала Эйдена, чтобы он проводил меня наверх.

— У нее действительно есть пистолет? – спросила я, как только мы оказались на лестнице, где Исабель не могла нас слышать. – Я видела только электрошокер.

— Да, но вряд ли она умеет стрелять.

— А у тебя есть?

— Нет. Вероятно, я недостоин доверия.

— Почему? Что ты стал бы делать с оружием?

Я сразу пожалела о своем вопросе, вспомнив, как он рассказывал о попытках самоубийства. Пока что Эйден «проходил мимо открытых окон», но не остались ли у него мысли о суициде?