Книга Мимо открытых окон, страница 143 – Брин Гринвуд

— Эйден нам друг? – шепотом спросила Джеки.

— Думаю, друг, насколько это в его силах. Он не мордоворот, но и не такой, как мы. Ты бы предпочла, чтобы он больше не приходил на ужин?

— Нет, пускай приходит, но я, наверно, не буду с ним дружить.

— Разумно. – Я вынула ее любимую настольную игру «Хлопоты», и мы играли до тех пор, пока я не решила, что от непрестанных щелчков у меня сделается мозговая лихорадка, как у бедного капитана Леклера.

В конце концов Исабель вызвала меня по рации – у нее теперь была своя – и пожаловалась, что дети слишком шумят. К тому времени мои подопечные уже набегались и устали, поэтому я отправила их чистить зубы и переодеваться в пижамы. Сама же проводила Эйдена до лестничной двери и в шутку похвасталась, что могу сама открывать ее. Он оперся о стену, подмышки у него потемнели от пота из-за беготни с Садиком. Он продолжал улыбаться, но старался не встречаться со мной взглядом.

— Ну ладно, – произнесла я, чтобы подтолкнуть его уйти или сказать то, что он собирался.

— Не хочешь возобновить книжный клуб?

— А можно?

— Необязательно ей докладывать. – Значит, это наш новый секрет.

— Только не здесь, – предупредила я. – Я могу прийти к тебе?

Эйден удивленно поднял на меня глаза.

— Завтра вечером?

— Нет, лучше на следующей неделе. Чтобы у меня было время перечитать «Отель “Нью-Гэмпшир”».

— Ладно. Круто. – Он вышел за порог, и я заперла за ним дверь.

Всю неделю по вечерам я перечитывала книгу, а еще металась туда-сюда по комнате, поглядывая на кровать. Порой я садилась за стол и ставила на него подбородок, чтобы оказаться примерно на том же уровне, где стоял телефон Эйдена, и пыталась вспомнить, что испытывала тогда не физически, а эмоционально. Удушающий страх из-за того, что оказалась в капкане. Кинжал предательства. Я говорила себе, что никогда не оправлюсь от этого кошмара, но потом вспоминала, что в этом доме происходили и более ужасные события. Мне хотелось сказать Эйдену, что я его прощаю; мне хотелось сказать ему, чтобы отвалил от меня и сдох.

Когда он пришел забрать меня на заседание книжного клуба, я не сказала ни того, ни другого. Только «привет» и «нет, я надела две пары носков и могу идти сама» в ответ на предложение донести меня до гаража на спине.

У себя в квартире Эйден вместо вина налил мне чая со льдом, поставил на кофейный столик и хотел было сесть, но тут, похоже, решил, что должен сделать официальное заявление.

— Я понимаю, что ты захотела проводить заседание клуба здесь, поскольку Садик перевозбуждается, когда я поднимаюсь к вам. Но можешь не волноваться: ничего другого у меня на уме нет.

— Нам нужно уединенное место, чтобы поговорить, – сказала я. – К тому же я бы предпочла секс здесь, а не там.

У меня не было намерения взрывать Эйдену мозг, но на миг я всерьез испугалась, что у него случился удар. Он быстро заморгал, потом нахмурился, а затем испустил звук, похожий на нечто среднее между икотой и кашлем.

— Разумеется, нам необязательно заниматься сексом, если ты не хочешь, но с нами поступили несправедливо. У меня такое чувство, что Они обманом лишили нас чего-то хорошего, превратив это в ужасное. Даже если мы переспим всего раз, чтобы уравновесить ситуацию, мне кажется, нам станет лучше. Потому что теперь это будет только для нас. – Начала я очень спокойно, но к концу тирады уже с трудом выговаривала слова.