Книга Мимо открытых окон, страница 147 – Брин Гринвуд

Когда рыбы коснулись ее пальцев, Исабель с удивлением отпрянула.

— Они такие холодные. Я не ожидала.

— Кои могут жить зимой в замерзшем пруду, – объяснила Джеки.

— Правда?

Кажется, Исабель впервые напрямую обратилась к девочке, не считая тех случаев, когда отдавала приказы во время ночных звонков.

— Мы держим своих кои в пруду круглый год.

Я села на траву рядом с Джеки, и Садик отсыпал мне часть рыбьего корма. Какое-то мгновение мы были счастливы, наблюдая за кружащими карпами и сверкающей на солнце поверхностью воды.

— Что еще за гребаная веселуха?

Мы все вздрогнули, услышав голос Густава. Он стоял по ту сторону кованого забора, щурясь на нас, словно посетитель зоопарка.

Исабель встала, сунув руку в карман джемпера.

— Смотрим на рыб, пока их снова не запустили в пруд, – сказала она.

— На хера тебе рыбы?

— Что ты здесь делаешь?

— С главного входа никто мне не открывал, и я услышал, что вы здесь, – пояснил он.

— Вот только я так и не поняла, что ты здесь делаешь.

— По правилам мне не запрещено здесь появляться. Но правилами запрещено, чтобы мелкие гуляли во дворе.

Пока они с Исабель сверлили друг друга взглядами, я поспешила отвести детей в дом. Мы стояли у задней двери, пока не услышали, как джип завелся и уехал. Если бы мы не плескались у бассейна, то услышали бы и как он приехал.

Через мгновение Исабель распахнула дверь, держась за бок.

— Отведи их наверх, – сказала она так, словно ей тяжело было дышать. Потом попыталась прикрикнуть на Эйдена, но голос у нее сорвался. – Унеси рыб и прибери здесь.

Эйден несколько раз сходил туда-сюда, чтобы отнести стул, вернуть рыб в пруд и опорожнить бассейн. Мы с детьми наблюдали за ним с лестницы, пока он не подошел и не встал перед нами.

— Идите наверх, – угрюмо произнес он, указывая на Садика и Джеки.

Дети повиновались, но без радости. Мне Эйден сказал:

— Тебе тоже нужно подняться.

— Скоро готовить ужин.

— Лучше поешьте наверху. На случай, если Кайл вернется.

— А ты думаешь, вернется?

— Возможно. Детям не разрешено гулять. Это моя вина, но заправляет тут Исабель, значит, это еще одна ее промашка, о которой перевозчик Им доложит.

То, что я приняла за раздражение, оказалось тревогой: Эйден хмурился и говорил более низким голосом, чем обычно. Я поднялась на второй этаж, и на ужин мы, несмотря на жалобы детей, довольствовались крекерами с соленой семгой и консервированными грушами.

Поскольку никакой новой информации не было, на следующее утро я направилась к лестничной двери, намереваясь приготовить завтрак. Но когда я ввела код, замок сердито пискнул, и на нем зажглись красные лампочки, а не зеленые. Исабель отменила мой код.

Вернувшись в комнату, я легла на кровать, стараясь не накручивать себя. Меня снова заперли. Я опять беспомощно торчала в ловушке. Лежала и дожидалась, когда проявится Исабель, пока не пришла Джеки узнать, почему подъемник не доставил завтрак.

— Думаю, сегодня мы снова будем есть здесь, – сказала я.

— Она пришлет нам еды?

— У нас полно припасов.

Чтобы приободрить девочку, я отвела ее в класс и показала два низких шкафа, забитых провизией. На завтрак она выбрала пакет отварного риса и упаковку миндаля с ароматизаторами.

Садик завтракать отказался и ходил по этажу, сердито топая и бормоча: