Книга Мимо открытых окон, страница 4 – Брин Гринвуд

— Какую зону?

Я пыталась осознать сказанное: меня убьют, если я не стану подчиняться. Какие-то опасные люди. Они.

— Пока твоя зона – этот этаж. Здесь будешь жить ты, в соседних комнатах – дети, дальше по коридору класс и столовая, – объяснила женщина.

— Дети? Значит, их несколько?

— Столько, сколько Они присылают. Одежда в комоде предназначена для тебя. В ванной есть всё для душа. Если тебе что-то нужно – в пределах разумного, – скажи мне. Ясно?

— Я хочу поговорить с Талией, – заявила я.

Женщина рассмеялась.

— Это невозможно. Талия – вербовщица. Она ищет неудачников, которых Они могут использовать. Вот и нашла тебя. Свою работу Талия сделала, больше ты ее не увидишь.

— Можно мне… можно позвонить родным? Успокоить их, что со мной все в порядке. Чтобы они обо мне не волновались.

Она рассмеялась еще пуще, но прекратила, как только я встала из-за стола. Словно завернули кран с текущей водой.

— Сядь. – Женщина бросила мне предупреждающий взгляд.

Вставая, я не имела агрессивных намерений, но, раз уж мы разговариваем, хотела быть на равных. Некоторое время мы смотрели друг на друга, потом я села.

— Хочешь папочке позвонить? – усмехнулась женщина. – Которому наплевать, что ты стала бездомной. Думаешь, он за тебя переживает?

Неужели я рассказала об этом Талии? Мысль о том, что я выложила подобные секреты чужому человеку, меня ужаснула. Настолько, что я не могла больше сидеть напротив этой женщины, глумящейся надо мной. Изнутри на двери замка не было – я заметила это, когда пыталась открыть ее, – а значит, она сейчас отперта. Что сделает эта курица, если я выйду?

Я встала и шагнула к выходу. Она вынула предмет, которым поигрывала в кармане, и направила его на меня. Это оказался не телефон, а электрошокер. Меня ударило в живот, будто ужалила электрическая пчела, и все тело свело судорогой. Пол устремился ко мне, и я грузно рухнула на ковер у кровати. Руки и ноги одеревенели, а жжение и онемелость распространились от живота в грудь.

Когда боль стихла, я осталась лежать на полу, хватая ртом воздух и плача. Женщина не двинулась со своего места у двери. Она смотрела на меня сверху вниз, сматывая провода электродов шокера.

Позади нее распахнулась дверь, и в комнату ступил мужчина. Он был высоким, могучего телосложения, в брюках карго, заправленных в сапоги военного образца, и синей атласной спортивной куртке.

— Говорил же тебе, что она будет брыкаться. Рыжие – они прыткие, – проворчал он, наклоняясь, чтобы посмотреть на меня.

Честно сказать, я не чувствовала особой прыти, валяясь на полу не в силах пошевелиться.

— А я тебе говорила, что приструню ее. Разве я не справилась?

— Ловко ты ее.

— Иди.

Мужчина пожал плечами и вышел, плотно закрыв за собой дверь. Когда он отвел руку, пола куртки распахнулась и под мышкой обнаружилась кобура. Мой отец увлекался стрелковым оружием, и я росла в окружении пистолетов, но видеть ствол в ситуации, где я совершенно беспомощна, где мне уже угрожали смертью, было так страшно, как и не снилось. Я не могла унять дрожь, то ли от ужаса, то ли от последствий удара током.

— Лучше не зли меня, мелкая истеричка. Делай, что я говорю, и будешь в ажуре. Станешь артачиться, и Они пошлют тебя в место похуже. – Женщина открыла дверь, выкатила из комнаты пустую тележку и закрыла дверь.